— Нет. Я прекрасно помню, как уходил со свадьбы, столько, сколько я выпил, не могло организовать мне амнезию! Я был будто в дурмане, когда… когда очнулся там.
— Хм… — Гермиона схватилась за бутылку, проведя языком по зубам и медленно отпивая кубинский ром.
— Я собирался в Мэнор! — тихо сказал Драко, ловя ее взгляд, но решил, что оправдываться он больше не будет. — Так, ладно… Скажи, ты когда-нибудь купалась ночью в море?
Смена темы была такой быстрой, а мозг Гермионы соображал очень плохо. Она думала о том, что могло вызвать полную амнезию.
— Нет. И предвидя очередной вопрос, отвечаю: в океане тоже нет, я боюсь темной воды. Мой вопрос. Если ты ничего не помнишь, как ты понял, что ты спал с кем-то?
Драко вздохнул, протягивая руку за ромом. Девушка передала ему бутылку. Он подержал ее в руках какое-то время, а потом сделал несколько глотков, от которых зажгло в горле.
— Она мне отсосала, когда я собирался уходить. Это я помню, — его начинало это раздражать. Его тошнило от этой темы. — Зачем тебе эти подробности?!
— И ты ушел после этого?
Очередной вопрос в лоб. Было ощущение, что Грейнджер продолжает кидать ему в лицо сырные шарики.
— Вообще-то… в следующий раз я очнулся, когда Блейз и Тео притащили меня домой, это было уже вечером. То, как они меня там нашли, я не помню.
— Блять… — Гермиона закусила губу, хмурясь. Она заговорила очень тихо и серьезно. — Была ли разница между похмельем от алкоголя в прошлые разы и в тот раз?
Малфой был удивлен вопросом, потому что он не страдал обычно тем, чтобы память покидала его так быстро и надолго.
— Было хуже. Я будто не мог проснуться. И у меня сильно болел желудок.
Она хмыкнула и закивала сама себе.
— Либо ты что-то принял сам из запрещенного, либо тебя накачали!
Драко уставился на нее, округлив свои серые глаза. Он открывал и закрывал рот, словно выброшенная на сушу рыба.
— Я не наркоман, ты ебанулась?!
Парень вскочил на ноги, наворачивая вокруг девушки круги. Он ничего не понимал. Но кое-что сходилось…
— Я и не утверждаю, но как это проверить? Уже поздно сдавать анализы…
— Грейнджер, — он сел перед ней на корточки. — Ты же легилимент, сможешь залезть в мою голову?!
— Нет, Малфой, — она отползла от него чуть подальше, замотав головой. — Я не хочу рассматривать, как тебе отсасывают!
— Грейнджер! Ты сможешь открыть запертые воспоминания?! Если я был пьяный, значит, они просто спрятаны! Но если мне изменили память, значит, ты найдешь пробелы! Понимаешь?! — его чуть потряхивало от мандража и осознания того пиздеца, в который он вляпался. Она сложила губы трубочкой, что-то обдумывая. Это ведь была дельная мысль.
— Можем попробовать. Но только после возвращения в Англию, здесь я палочкой пользоваться не буду!
Драко, сидя на корточках, упал задницей на песок.
— Я ахуею, если это подтвердится…
Она придвинулась к нему ближе, внимательно вглядываясь в его потерянное выражение лица.
— Почему тебя это так волнует? Я имею в виду, не из-за алкоголя, наркотиков или Обливейта…
— Почему я посчитал, что изменил тебе? — его голос был тихим, почти сливаясь с шумом волн. Девушка кивнула. — Потому что на свадьбе Поттера я реально поверил в то, что у нас все может наладиться. Мой организм реагирует на тебя так, будто ты мой личный афродизиак. Думаешь, я такой гондон, который бежит присовывать кому-то за деньги свой член, вставший на тебя?!
— Этот вопрос касается нашей игры или он риторический? — Гермиона искренне улыбнулась, почему-то чувствуя внутреннее облегчение. Ей хотелось верить, что он не такой. И их версия о том, что здесь было как-то не совсем прозрачно, давала ей надежду на это. Но и доверять ей на 100% она тоже не хотела. Потому что Драко Малфой был прирожденным политиком. Сын дипломата. Ездить по ушам доверчивых людей было у них в крови. Особенно, если эти люди были еще и пьяны.
Драко глянул на свои наручные часы, пытаясь разглядеть время при слабом лунном свете. Стрелки показывали почти три часа ночи.
— Итак, Мия, — лукаво прищурился он и встал. — Будет кощунством не поставить еще одну галочку в списке твоих безумств!
Гермиона непонимающе нахмурилась, но тут же взвизгнула, когда парень потянул ее за руки и поднял на ноги. Подхватив девушку на руки, он побежал с ней, визжащей на весь пляж, в ночной океан, вода которого остыла после дневного зноя, но была все еще приятной для кожи.
Погрузившись в воду, Грейнджер сумела задержать дыхание, не позволяя соленой жидкости попасть ей в нос. Малфой отпустил ее, отплывая подальше. Одежда насквозь промокла, и девушка обрадовалась, что на ней была одна рубашка и шорты, а не длинные джинсы, которые сейчас облепили ноги Драко. Он, словно рыба, нырял под воду, и его не смущала темень ночи.
Гермиона же опасалась, что какая-нибудь подводная тварь цапнет ее за лодыжку, оторвав часть плоти. Отплывать было страшно, поэтому она не заходила дальше глубины, где вода доходила ей до груди. Только-только девушка постаралась расслабиться, как почувствовала крепкую хватку на своей ноге.
