Все стены были увешаны полками, заставленными банками, наполненными глазами неизвестных существ, заспиртованными лягушачьими лапками и маленькими змейками, а также другими частями тел и органов. Над потолком висели сушеные травы, рога, копыта и кроличьи лапки.
— За экскурсию я денег с вас не возьму, так и быть, — Присцила села на деревянный стул, внимательно рассматривая вошедших. Ее черные глаза, чересчур расширенные в тусклом свете одинокой мерцающей лампочки, перебегали с парня на девушку.
Она вытянула руку, и Драко внутренне напрягся, но ведьма лишь указала на них указательным пальцем с большим перстнем, явно не имеющем ценности в денежном эквиваленте, как ювелирная ценность. Зато это мог быть ценный магический артефакт.
— Вы не родственники, в кровном плане, хоть и похожи.
Молодые люди подошли ближе, ступая по чистому деревянному полу в обуви.
— Тебя я знаю, — Присцила посмотрела на Драко, водя ладошкой по своему бедру в длинной юбке до пола, словно чесала ее. — Женился, как я погляжу?
Малфой отодвинул стул и кивнул Грейнджер, чтобы та садилась, а сам уместился на какой-то бочке.
— К вам приходила моя мать. И сделала то, чего я не хотел.
Ведьма хитро улыбнулась. Ее образ плыл, от чего сложно было сконцентрировать на ней взгляд.
— А я говорила ей, что так и будет. Но ставки были слишком велики.
Она перевела взгляд на девушку и облокотилась руками о стол.
— Ты ходячий мертвец, девочка, — сказала колдунья слова, от которых у Гермионы застыла кровь в жилах. Не увидев никакой внешней реакции, кроме участившегося внимания ее гости, Присцила спросила: — Сколько попыток?
Грейнджер смотрела на нее широко открытыми глазами, отвечая шепотом:
— Две.
Драко нахмурился, не понимая.
— От третьей он отвел… Когда? На днях? — указала на Малфоя колдунья, кивая сама себе, будто что-то сопоставляла. — Все сбылось, точно.
— Простите, — заговорил Драко. — Можно объяснить?
Гермиона кинула на него короткий взгляд, бледнея с каждой минутой все сильнее.
— А ты? Что же с твоей болезнью? — спросила Присцила у парня, и тот на мгновение задумался.
— Вы о какой именно?
— Да о всех, хлопец. Об алкоголизме, кошмарах, истериках, или как это врачи еще называют?
Тут Малфоя осенило. А ведь кошмары недавно вовсе перестали его мучить. Единственным ужасом и нервозом в его жизни была Грейнджер, но его это не триггерило. К алкоголю не тянуло так, как было раньше. Он пил, но чувствовал меру, не впадая в забытье. Зелья пил редко из-за ненадобности.
— Чего пришли тогда?! — взбесилась ведьма, стукнув кулаком по столу. Гермиона вздрогнула, но, облизнув губы, тоже оперлась руками о стол, уверенно глядя на Присцилу.
— Нам нужно обнуление брака.
Колдунья хохотнула.
— Сумасшедшая семейка! Вы ведь даже не пробовали друг друга узнать! Вы многое потеряете, если разойдетесь, это я вам гарантирую!
Гермиона переглянулась с Драко. Оба выглядели несколько потерянно.
— Хорошо, я могу пойти на то, чтобы ваша чокнутая семейная магия разорвала ваш брак. Но вы готовы услышать цену? — поджав губы, спросила Присцила, стуча пальцами по начищенной столешнице.
— Говорите, — хрипло произнес Драко.
— В национальном парке Ретезат… — начала говорить колдунья, а Гермиона резко выдохнула, осознавая, что ведьма от них может потребовать.
— Только не говорите, что…
— Мне нужно яйцо дракона. Любого. Детская мечта.
— Хагрид не ваш родственник, случайно? — нервно хохотнула Гермиона, замотав головой и не веря в услышанное, но под холодным взглядом колдуньи девушка сконфузилась. — Простите…
— Оплата вперед, ребятки.
Присцила встала, тяжело опираясь о стол.
— Уходите. И либо приходите с яйцом, либо больше никогда не возвращайтесь.
Драко встал с бочки, отряхнув брюки.
— До свидания. Пошли, Мия.
Он подхватил ее под локоть и повел к выходу.
— Если постоянно думать о плохом, то однажды и сам станешь плохим человеком! — сказала напоследок Присцила, внимательно глядя в след уходящей молодой паре.
Гермиона нахмурилась, переводя взгляд на слишком серьезного Драко. Они вышли на улицу, где морозный воздух сразу ворвался в легкие.
— В этом парке работает Чарли Уизли, — начала говорить Гермиона, идя следом за Малфоем, подсвечивающим дорожку люмосом.
— Может, попробовать выкупить у него одно яйцо. Возможно, у них есть бракованные или слабые…
— Или можно украсть.
Драко остановился, оглядываясь на девушку с ухмылкой. Его лицо в темноте было плохо видно, но в голосе слышался какой-то детский восторг.
— Охренеть, моя фиктивная жена — настоящая преступница! Мы и правда идеальная пара! — теперь он уже смеялся, обнимая ее за плечо.
— Малфой, я очень надеюсь, что мы не будем сидеть в Азкабане, не вынесу жить с тобой в соседних камерах! — она обняла его за талию, шагая с ним вровень.
— Нас могут посадить в камеры на разных этажах, и мы будем видеться только на ежемесячных прогулках.
— Вот это мой вариант! — улыбаясь, кивнула Гермиона и почувствовала, как ее тащит за пупок в рывок аппарации.
Присцила стояла на крыльце, незамеченная этими двумя, и сухо улыбалась, покачивая головой и кутаясь в потертую шаль.
