Гермиона выкрутила громкость музыки на максимум, пряча улыбку. Драко потянулся сделать потише, но она крутанула рулем, и Малфоя снова прижало к двери.
— Ну-ка, руки прочь! — прошипела Гермиона, выравнивая Рейндж Ровер на своей полосе и увеличивая скорость. Адреналин зашкаливал, но она чувствовала себя уверенно, словно сливаясь с машиной воедино.
— Нет, давай-ка мы с тобой поболтаем! Быстро паркуйся! — Малфой точно злился. Девушка опешила и сбавила скорость скорее от неожиданности, чем от беспрекословной преданности к его просьбам.
— Да где я сейчас место свободное найду! Центр города же!
Но сегодня точно был не ее день. В ста метрах со своего парковочного места выехала серебристая и компактная тойота, приглашая большой Ровер занять парковку. Гермиона пропустила «японца», остановив за собой поток машин, чтобы тот спокойно поехал дальше, а сама юркнула на его место. Сделав музыку потише, выключила фары и сложила руки на груди, смотря прямо перед собой на парадный фасад какого-то магазинчика.
— Ты еще и обижаться вздумала?! — Малфой ошарашено на нее посмотрел и протянул фотоаппарат. — Ты зажигала с моим отцом, так, может, объяснишь, какого дракла происходит?!
Девушка округлила карие глаза и повернулась к парню всем телом, садясь на сиденье поперек. Она рукой отмахнулась от фотоаппарата, зло уставившись на слизеринца.
— Это еще что значит: «Зажигала»?
— Судя по этим фотографиям, вы весело проводили время! Вот, — его палец уткнулся в дисплей. — В примерочной! Вы что, устроили там перепихон после того, как купили пару пиджаков?!
Смачная пощечина отрезвила Малфоя мгновенно. Он замер, смотря на часто дышащую Гермиону. Ее грудь высоко вздымалась из-за сбитого дыхания.
— Прости… — его голос стал спокойнее, но парень все еще листал снимки, совсем не ощущая боль на щеке. — А это что за азиат?!
Гермиона устало откинула голову на кожаный подголовник.
— Мы украли этот фотик у какого-то китайца или японца, не помню…
Драко открыл рот, забыв, что его надо держать сомкнутым.
— Ты заставила моего отца, лорда Малфоя, украсть что-то у магла?!
— А еще мы пели в караоке! — хохотнула Гермиона, вспоминая ту сумасшедшую ночь, которая была всего пару дней назад.
— Грейнджер…
— Зато теперь он подстрижен и вымыт, а еще не ходит по Шамбору в растянутых, вонючих брюках и пиджаке на голый торс! — затараторила девушка. Ей абсолютно не хотелось рассказывать, что она наладила какой-никакой контакт с его родителями, но пришлось. — Это была идея твоей матери. Я тоже сомневалась, но у нас получилось!
— Он знает, что ты моя жена?
— Да. В первый мой визит он еще возмущался, но…
— Ты их еще и не единожды навещала?! Так, стоп, ничего не говори! — он схватился за голову двумя руками, сжимая пульсирующие виски. Некоторое время они молчали. Малфой смотрел перед собой, не в силах поверить в то, что за его спиной мать втянула его лже-жену в семейные дрязги.
А Гермиона смотрела на Драко, кусая губу и чувствуя себя крайне неловко. Она протянула руку и потянула его за рукав куртки. Он опустил руки, безвольно положив их на колени. Девушка придвинулась ближе, хватаясь за его запястье и стискивая ладонь в своей.
— У них там тоже все несладко, мне кажется. Нарцисса сильная, но ей тяжело одной бороться с этим… Но, по-моему, когда я уходила в последний раз, между ними что-то изменилось… Может, появилась искра, я не знаю… Ты бы видел своего отца! Он сам на себя не похож, но ему очень идет!
Вдруг Малфой притянул ее ближе к себе и крепко обнял. Парень зарылся носом в ее светлые волосы и глубоко выдохнул.
— Ты удивительная, Грейнджер. Не ценишь свою жизнь, но готова пойти на все, чтобы спасти чужую. Даже жизнь такого, как мой отец.
Она обняла его в ответ, чувствуя его легкую дрожь. И да, Гермиона была именно такой. Идущей на все, чтобы этот мир был лучше, даже если ей в нем не находилось места.
— Я думала, ты рассердишься, поэтому не говорила тебе об этом. Да и как-то времени не было…
— Я злюсь, Грейнджер, не обольщайся, — тихо сказал Драко, отодвигаясь и прикасаясь своим лбом к ее. — Но ты и правда отличная подруга, Мия.
И он поцеловал ее в уголок губ, чувствуя липкость прозрачной помады для увлажнения нежной кожи. Он облизал свои губы, ощущая приторный вкус клубники, и улыбнулся.
Гермиона, кажется, перестала дышать от близости момента. Когда они, она и он, гриффиндорка и слизеринец, враг и друг, жена и муж, открыли друг другу часть души. Он стал для нее тем, к кому она бежала, когда ей было плохо. И, возможно, все еще брыкалась и сопротивлялась, но всегда позволяла этому заносчивому блондину помогать ей. Раз за разом парень вытаскивал ее со дна, даже если ему самому этого не хотелось.
Девушка потянулась к нему, соприкасаясь кончиками носов и млея, когда от этого теплело в груди. Как так случилось, что именно тот, кого она когда-то ненавидела и винила во всех своих бедах, был ей так нужен? Просто, как данность. Ты — часть меня. Враг ты или друг, неважно, главное будь рядом.
