— И я была беременна шестым. Я не говорю, что дети это плохо! Я люблю миссис Уизли, просто безумно люблю их семью и очень уважаю ее как женщину… Но это не моя жизнь. Я о таком не мечтала. Просто вдруг поняла, что если дам согласие на предложение Рона, то просто потеряю себя, свою карьеру, свой мозг, даже всю жизнь, и погрязну дома в пеленках, а поход в супермаркет или на рынок, упаси Мерлин, станет для меня великим поводом накрасить губы, это же выход в свет!
Гермиона поставила локти на колени и от скопившегося напряжения нервно дергала ногой.
— Поэтому на тебя обозлились все Уизли? — высказал свое предположение Драко.
— Нет, все было не совсем так… Может, для тебя это будет неприятно слышать, но я знала, что у меня проблемы со здоровьем. По-женски. Я пошла в частную клинику, которую открыл один маг, и прошла обследование. Тогда-то я и узнала, что сейчас мой организм замер. У меня перебои месячных с тех времен, как мы искали крестражи. Технически я не бесплодна, но и забеременеть не могу. Круцио Беллатрисы было направлено на мой живот.
К удивлению Гермионы, Малфой даже не скривился от деликатной темы. Он откинулся на спинку лавочки и нахмурил брови, пытаясь сложить пазлы.
— Как же тогда гадалка могла увидеть, что у тебя будет аж шесть детей?
— Прорицание — довольно смутный метод узнать будущее. Она увидела то, что могло бы быть, если бы я осталась с Роном. Мой организм сможет заработать. Но дату он мне говорить не собирается. В любом случае, — Гермиона вздохнула и опустила плечи, — шесть детей для меня — это чересчур, и я честно рассказала обо всем Рону…
— Сколько же не чересчур? — тихо спросил Драко, глядя на девушку. Она посмотрела на него в ответ и снова отвела взгляд.
— Один, может, два… Но об этом глупо говорить, потому что я не надеюсь на это. У меня нет карьеры, мои родители не до конца восстановили свое доверие ко мне после возвращения им памяти, у меня психические расстройства, Малфой, и нет планов на жизнь. Героиня войны стоит на учете у психотерапевта и каждый вечер закидывается антидепрессантами, чтобы не умереть от накатившего страха в своей кровати в полном одиночестве, — она показала вверх большой палец, кисло улыбнувшись.
— Жизнь совершенно несправедливая штука, так считаешь? — спросил Драко, отставляя пустую кружку на край лавочки.
— Я считаю, что мы сами ее творцы. Но мне нет до этого дела, я устала и просто живу, плыву по течению. Спасибо Мерлину, еще не спилась, не подсела на наркоту и не прыгаю в постель к первым встречным! — девушка пыталась перевести неловкую тему в шутку.
— А ко вторым? — хохотнул Драко и тут же получил легкий удар в плечо.
— Минус пятьдесят очков слизерину, Малфой, — она покачала головой и, заметив, как парень ежится от холода, протянула ему свободный край пледа. Он внимательно оценил обстановку, взвесил за и против и, пододвинувшись ближе к к ней, закутался в теплую заколдованную ткань, которая уже успела впитать запах парфюма Грейнджер.
— Так как в итоге вы расстались? Раз для Уизли настолько важны дети, он легко позволил тебе уйти? — поскольку они теперь сидели почти вплотную друг к другу, и его дыхание было так близко, что Гермиона поежилась от этого осознания.
— Ну не совсем так — начала она тихо. — Мы долго спорили и вроде даже приняли какое-то решение, что пока для нас рождение детей не будет стоять в приоритете. Но когда я узнала, что он не пользовался контрацептивным заклятьем и решил поспособствовать зачатию ребенка без моего ведома, я посчитала это подлым…
Падал снег. Вечерело. Драко наложил на Ника согревающие чары, когда тот, уставший от целого дня в погоне за утками, свернулся клубочком у них в ногах прям на тропинке у скамейки. На коленях он уже не помещался: рос этот пес не по дням, а по часам.
— Все то, что я считала правильным, улетело к чертям, — вдруг Гермиона снова заговорила. — Знаю, что я тебя уже достала своим нытьем, но должна сказать тебе спасибо.
Парень удивленно посмотрел на нее и покачал головой.
— Не думаю, что тебе надо меня благодарить, — он резко встал. Девушка испугалась, что ляпнула что-то не то, но Малфой продолжил свою мысль. — Мы оба не безгрешны.
Она лишь слабо улыбнулась в ответ и подобрала с парковой дорожки подол пледа.
— Пошли, Грейнджер, мы и так отморозили себе уже все, что только можно, — Малфой поднял Ника и понес его на руках, прижимая линяющего пса к своему пальто. Грейнджер шла рядом, не снимая с себя пледа, и пыталась понять, полегчало ли ей от ее признания или нет…
По возвращении в поместье Гермиона отказалась ужинать и пошла к себе. На сегодня она исчерпала лимит разговоров. Взбудоражив старые воспоминания, девушка унеслась в свою спальню и сразу схватила аптечку, вывернув все ее содержимое на постель.
— Где же ты, где? — шептала она, нервно ища успокоительное. Дрожащими руками перебирала пузырьки. Замечательно, идиотка, ты снова забыла попросить эльфа купить тебе лекарство.
Словно наркоман, который находился в страшной ломке, Гермиона схватилась за волосы и потянула их.
