Снова настало лето. Я читала книгу, сидя на диване в библиотеке, когда послышался стук в дверь, и на пороге показалась бабушка:
– Мирьям, может, съездим на пару недель в отпуск подальше от Парижа? Туда, где много солнца… Как ты думаешь?
– С радостью! Мне очень хочется вернуться в родительский дом хоть на пару дней. Я соскучилась по родным местам и хотела бы увидеть Натали.
– Хорошо, внучка. Нам всем не мешает развеяться, скоро год, как мы никуда не выезжали.
Я помогала складывать вещи в багажник.
– Мирьям, ты неважно выглядишь. Что-то случилось? – спросил дед.
– Год назад мы отправились по такому же маршруту, только в обратном направлении…
– Если хочешь, поедем на поезде.
– Нет. Я должна победить этот страх, иначе потом все время буду бояться. Хочу попросить только об одном: проверь машину перед отъездом.
– Даю слово, – успокоил меня дед.
И вот я снова стояла на пороге моего дома. Сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет наружу. В последний раз я была здесь почти год назад, и именно отсюда мои родители выехали на роковую встречу со смертью. Я хорошо помнила, как перед отъездом тяжело было на сердце у мамы, и ту мою бессонную ночь. Тогда мы отложили поездку, но изменить ничего не смогли.
Бабушка повернула ключ в дверном замке, и мы зашли внутрь. Мне было грустно и радостно одновременно. Я снова дома. Я дома без них.
Дедушка распахнул ставни, и солнце мгновенно залило комнаты.
– Мы все оставили как было, на своих местах. Я знал, внучка, что рано или поздно ты захочешь вернуться… Да мне и самому хотелось приехать сюда, вспомнить прошлое… Как-никак наш единственный сын прожил здесь большую часть своей жизни.
Я невольно пошла по направлению к родительской спальне, тихонько приоткрыла дверь и помедлила, прежде чем войти; пришлось сделать усилие, чтобы заставить себя перешагнуть порог. Я подошла к окну, открыла ставни и огляделась: здесь ничего не изменилось, даже забытый мамин банный халат так и лежал на застеленной постели. На стене висели наши фотографии: мама, папа и я, улыбающиеся и счастливые. К горлу подступил ком, слезы закапали из глаз. Я упала на кровать и зарыдала, прижимая к себе мамин халат. Надеждам на то, что пустота уйдет из моего сердца, не суждено было оправдаться. Мне было больно, мне было так больно…
Когда слез уже не осталось, я встала и принялась перебирать родительские вещи. Из секретера я вытащила фотоальбом небольшого формата – странно, но я никогда его прежде не видела. С первой страницы мне улыбалась красивая молодая женщина. Это была Катрин, мама моей мамы. Я переворачивала страницы и любовалась родными лицами – здесь, помимо бабушкиных, были фотографии ее мужа, маминого отца, и несколько фотографий маленькой Лауры, которые я видела впервые. Это явно был альбом Катрин. Мне захотелось внимательнее рассмотреть снимок мамы, на котором ей было примерно столько же лет, сколько сейчас мне. Я потянула фото из пластикового кармана и обнаружила за ним сложенный листок бумаги, пожелтевший от времени. Я развернула его и начала читать.
