— Да, такая мысль приходила мне в голову, — кивнул Карр. — Но только есть ещё одно обстоятельство, которое весьма смущает меня. После резни в Ноу-Хоуп Эйб Келси почему-то направился не куда-нибудь, а к вам. Когда он подъезжал к вашему дому, его лошадь пала. Ему оставалось проехать до вашего дома всего две мили. Он показал нам скелет своей павшей лошади, уже дочиста обглоданный волками. И тогда Келси отправился прямо к вам. Он говорит, что это вы дали ему новую лошадь. Дали прямо здесь, у себя на ферме. И он уехал и нагнал кайова и некоторое время скрывался у них, пока мы его не настигли. Получается, что это вы помогли ему бежать и спрятаться.
— Что касается этой лошади, то она была украдена! — воскликнул Энди. — Украдена вот из этого загона. Украдена среди бела дня!
— И что же, никто этого не заметил? — недоверчиво спросил Карр. — Здесь что, никого вообще не было?
— Да нет, здесь, в доме, всегда оставались двое работников. — Бен посмотрел в сторону Типа и Джо, которые по его приказу постоянно сторожили дом и никуда не отлучались. Тип и Джо отчего-то выглядели смущёнными и встревоженными.
— Ты хочешь сказать, что эти двое были соучастниками похищения лошади? — прищурившись, спросил Карр.
— Нет, я не хочу этого сказать! Не думаю, что они вообще что-то знают об этом.
— Однако, по всему выходит, что кто-то дал Келси эту лошадь. Он просто не мог украсть её среди бела дня и остаться при этом незамеченным, верно?
Наступила напряжённая тишина. Сол Карр хотел что-то сказать и уже открыл было рот, но внезапно так и застыл с открытым ртом, не произнеся ни слова. И в наступившей тишине Бен услышал голос своей матери:
— Это я сделала это. Я дала ему эту лошадь.
Когда Матильда направилась к двери, собираясь выйти из дома, Рейчел попыталась было последовать за ней. Но Матильда отрицательно покачала головой:
— Я прошу тебя, Рейчел, не выходи из дома. Достаточно будет того, что Бен рассердится на меня.
Предостережение сработало. Рейчел осталась у окна и оттуда наблюдала, как мать вышла на крыльцо, спустилась к стоявшим перед домом мужчинам и что-то им сказала.
Но сейчас Рейчел интересовала больше не Матильда, а Бен. Именно на него она смотрела во все глаза. Внезапно она сорвалась с места, бросилась к стене, сорвала со стены ружьё, торопливо зарядила его и снова подбежала к окну. «Если кто-то из этих мерзавцев набросится на Бена, я сумею защитить его, — пронеслось у неё в голове. — Я уложу по крайней мере парочку из них, прежде чем они сообразят, что происходит».
Увидев перед собой Матильду, Сол Карр учтиво приподнял шляпу, скрывая свою досаду из-за того, что его стройная аргументация вдруг рассыпалась в прах:
— Я знаю вас, миссис. Вы — миссис Закари.
— А вы — Сол Карр, — бросила Матильда. — Человек, который пытался лишить моего мужа шести тысяч долларов.
Может быть, Карр чуть-чуть и покраснел, но никто этого не заметил.
— Насколько я вас понял, вы утверждаете, что дали Келси лошадь. Когда вы давали ему лошадь, вы понимали, что он прибыл к вам из Ноу-Хоуп? Из того самого места, где произошла эта страшная резня?
— Мне это и в голову не пришло. Когда я увидела его перед нашим домом, со времени резни прошло уже больше двух недель.
— Но он же был ранен, не правда ли?
— У него было огнестрельное ранение в ногу. Свежее. Я видела кровь, которая ещё не успела свернуться, просочившись сквозь повязку. Но это была в целом не страшная рана. Она вполне могла бы зарасти. Только этого не произошло, насколько я могу судить, ведь я чувствую запах гниющего мяса, который доносится из фургона.
— Миссис Закари, — веско произнёс Карр, — суд свершается прямо сейчас, на ваших глазах.
— Тогда мне интересно будет услышать ваш вердикт, — сказала Матильда.
— Когда вы увидели Келси и увидели, что он ранен, что вы подумали насчёт его ранения? Как вы считали тогда, где и при каких обстоятельствах он мог быть ранен?
— Я решила, что его ранили при попытке похитить лошадей. Наших лошадей... скорее всего.
— Значит, вы думали, что он — конокрад, — задумчиво произнёс Карр. — Вы знали, что он живёт вместе с индейцами и помогает им воевать против белых. Вы знали, что он рассказывает про вас всякие гадости и тем самым наносит вам существенный ущерб. И тем не менее вы дали ему лошадь, чтобы он смог ускакать в безопасное место. Так?
— Да, именно так, — кивнула Матильда.
— Миссис Закари, прошу прощения... ради всего святого, я не понимаю, почему вы это сделали! Почему?
— Я видела перед собой несчастного раненого старика, — просто сказала Матильда. — Мне стало жалко его.
— Вы утверждаете, что вам стало просто жалко его, хотя вы прекрасно знали, сколько зла он вам принёс...
