Смотрю, в Академии вообще не любят затягивать с подготовкой. Психологический прессинг с самого первого дня, да?
Я взялся за ворот рубашки.
— Сенсей… киру… а вы не подскажете, где нам искать раздевалку? — несмело спросила Цуи Асуи, сжимая форму в руках.
Я расстегнул верхнюю пуговицу.
— А я не сказал, да, — абсолютно безэмоциональным тоном отозвался Айзава. — Раздевалки от двери налево, дальше по коридору по левую руку. У вас десять минут.
Я застегнул верхнюю пуговицу.
—:)
Мужскую и женскую раздевалки перепутать было невозможно — на них красовались соответствующие огромные буквы, причем разного цвета. Оставлять девчонок, знакомых и не очень, наедине с Тогой было стремно, но я все же пошел в мужскую секцию — иначе меня наверняка неправильно бы поняли.
Форма оказалась очень крутой — легкой, гладкой, но по ощущениям очень прочной. Проверки ради я попробовал чуть-чуть надорвать край изнутри, чтобы этого не было заметно. Ткань поддавалась, но приходилось прилагать усилия.
Переодеваясь, я искоса оглядывал товарищей. Большинство, хоть и не все, в хорошей форме, подтянутые, рельефные. Однако… я, к своему большому удивлению, со своими метром восьмьюдесятью оказался самым высоким. И, пожалуй, самым физически крепким — единственный, кто мог составить конкуренцию, это Иида, но это и без того понятно, он же спринтер. Вспомнить хоть ямайцев-олимпиадников с моей Земли…
И это при том, что я был на сто процентов уверен, что в этом классе должно быть несколько почти двухметровых шкафов. Да уж.
После раздевалок было сказано идти на спортивную площадку, которых в Юэй было несколько. Наша — ну кто бы сомневался — была 1А, прямо за главным зданием академии в форме большой буквы «H». И она была огромная.
— Ты видела, что делает Нирен? — наклонившись, Юи тихо обратилась к ближайшей части Сэцуны, способной воспринимать звук, пока они шли за одноклассниками на площадку.
Зачем нужно было туда идти, к слову, она пока не поняла, чем была не очень-то довольна. На презентацию или экскурсию не похоже. На лекцию тоже. Очередной тест? Вернее, внеочередной? И дальше что? Проверить возможности всех студентов? Так у них практические занятия каждый день теперь, успели бы в любой другой день. Проверить кого-то конкретного?.. Ну разве что. Но переоделись-то все. Значит, снова физические испытания?
Она едва отошла от злоупотребления причудой на вступительном экзамене, и не сильно горела желанием напрягаться еще раз.
И преподаватель странный… на профессионального героя совсем не похож.
Надо было бы у Нирена спросить, что он думает по поводу всего этого, но из-за разделения на мальчиков и девочек класс разделился на отдельные группки, и парень уже ушел вперед. Да и… раздражительный он сегодня какой-то.
— О чем ты? — непонимающе переспросила Цуна.
— Ты видишь, что он делает с этим пареньком… Мидорией?
— Э… сидит рядом? Идет рядом?
Юи вздохнула. Токаге была, в целом, неглупой девушкой и хорошей подругой, но большую часть времени предпочитала хранить свой мозг отдельно от себя и в режиме энергосбережения.
— Я сама долгое время была тем, кого Нирен наставлял и учил. Потом, когда мы подобрали тебя на улице…
— Иди в задницу, матрешка.
— … Нирен опекал уже тебя. А теперь наш духовный наставник, как он выражается, принялся «прокачивать» этого паренька. Ты разве не видишь?
Токаге посерьезнела и покосилась в сторону объекта исследования, который шел впереди в шагах пятнадцати. Сути она явно по-прежнему не улавливала.
— Ну… может быть. И что?
— Но что в нем такого особенного? Почему именно он?
— Ну так он свалил того здорового робота с одного удара, когда даже самому Нирену потребовалось с десяток. Интересно, а сколько бы у меня на это…
Юи горячо (для нее горячо; для остальных это просто чуть быстрее и громче) зашептала:
— Нет, ты не понимаешь. Этому Мидории не нужна помощь, с такой очевидной силой он и сам справится на отлично и с карьерой, и с развитием самой причуды. Это нам нужна была помощь, мы не видели всего потенциала наших с тобой причуд. Этот Мидория — другое дело, его потенциал очевиден и бесспорен. И потому — примитивен. Так… зачем он Нирену? Что он в нем увидел такого, что взялся за него так крепко?
Тут уже задумалась и Сэцуна Токаге. Нахмурилась…
Внезапно, по-видимому придя к какому-то выводу, она с ужасом уставилась в глаза Юи:
— Но ты… ты ведь не думаешь, что он… ну…
— Что?
Сэцуна тоже понизила голос и наклонилась к собеседнице:
— Ну… это. Из этих!
Юи не понимала.
— Ну как его волосы! Голубых!
— Сэцуна, ты идиот.
Ну нет же. Ну ведь нет?
Даже допускать возможность правдивости подобного крамольного предположения Кодай не хотелось, поэтому вместо этого она отвесила подруге подзатыльник.
