— Ничего не могу на это ответить, — сказал Всемогущий. Отчего-то его было слышно куда лучше. Он моложе. И поставленный голос, закаленный занятиями с профессионалами и множеством. — Из-за того, что я хотел учесть его чувства, я колебался с окончанием тренировочного матча. Но даже так… Не могла бы ты говорить про Один-за-Всех тише⁈
— Да-да, мистер прирожденный… Герой. Да-да, мистер Си… Мира, — саркастично отозвалась Исцеляющая. Голос звучал приглушенно, будто она отвернулась.
Всемогущий понизил голос. Стало хуже слышно, я забил на осторожность и вжал ухо в дверь:
— Эта травма и эта моя форма известны многим… преподавателей Юэй и определенной группы про-героев, однако секрет… причуды, Один-за-Всех, известен только тебе, директору… другу и юному Мидории.
Несмотря на напряжение и общий дискомфорт ситуации, я чувствовал скорее не муки совести, а возбуждение и предвкушение. Я наконец-то… наконец-то прикоснулся к центральной тайне этого мира!
— Я знаю, что ты не собираешься почивать на своих лаврах… вершине. Но неужели… быть прирожденным героем или Символом Мира настолько важно? — спросила Исцеляющая. Мне показалось, в ее голосе была боль.
Я на мгновение задумался, но ответ ее собеседника выбил меня из размышлений:
— Если я им не буду, общество сверхлюдей захватит зло, — резко ответил Всемогущий. — Это — ответственность тех из нас, кто обладает этой силой. И если…
Он осекся.
Что-то негромко хлопнуло.
А затем за дверью раздались приближающиеся тяжелые шаги.
«Меня идет п****ь Всемогущий!»
—:)
«Мне п***ец!»
Я сделал единственное, что оставалось.
Постучался.
Когда Тошинори понял, что за дверью кто-то стоял, было уже поздно.
Сердце сжалось.
Под угрозой был его самый важный секрет… да что его — его приемника, его учителя, его предшественников!
Shit.
«Расслабился, старый дурак!» — в сердцах он мысленно заорал сам на себя, спешно перекидываясь в боевую форму.
Как, ну как можно было вести разговор про это, не проверив сначала, нет ли кого поблизости? Достаточно было потратить пару секунд, просто прислушаться, находясь в боевой форме — как и любая другая характеристика здорового, прежнего тела Тошинори, его слух был многократно острее и позволил бы знать точно. Но нет…
Ругать себя было бесполезно.
Он шагнул к двери…
И в нее постучали.
«Понял, что его раскрыли?» — мелькнула мысль. Он никогда не был хорош в подозрительности, ведь с детства стремился видеть в людях лучшее.
Впрочем, профессиональная карьера отчасти выбила из него подростковый идеализм; дураком Тошинори не был. Отчасти именно поэтому он так отчаянно поддерживал созданный им образ Символа Мира. Образ, который с каждым днем был все в меньшей степени реальным и в большей — иллюзией.
'И кто это будет? Один из старших курсов? Или одногодка юного Мидории, который решил его проверить? Очако? Бакуго? Или, может быть…"
За дверью оказался высокий голубоволосый парень из класса Изуку-куна.
Нирен Шода.
Как и Мирио Тогата, юный Шода напоминал Тошинори его самого в то время, как он учился в Юэй. Высокий, неунывающий, в хорошей физической форме, уверенный в себе, целеустремленный… и стремящийся помочь ближнему своему.
Глядя на Шоду во время его выступления на экзамене, когда тот наплевал на собственный экзамен и рванул спасать подругу, он подумал, что нашелся еще один парень, которому он мог бы передать свою причуду… такой же герой от природы. «Прирожденный Герой», по выражению госпожи Чио.
Как и он сам, и Изуку с Мирио. Каким была Нана…
Такой человек не предаст огласке тайну.
Можно было бы расслабиться, но что-то не давало покоя… Не так, как от Киотаки, нет. Но все же какая-то неправильность ощущалась.
— Эм… Простите, если помешал, — в замешательстве посмотрел на него паренек снизу вверх. — Я к Шузенджи-сан пришел, мне… э… шприцы для крови нужны, и сама кровь тоже, вот.
«Подслушивал? Или нет? — Всемогущий не мог сказать наверняка. Он напряг слух. — Сердцебиение учащенное… Но он мог просто удивиться тому, что увидел меня. Я… могу производить подавляющее впечатление.»
Особенно вот так нависая над людьми. Всемогущий отстранился, освобождая проход…
— Ничего, юный Шода! — ответили его губы, — Мы уже заканчивали наш разговор, ха-ха! Позволь узнать, а зачем тебе шприцы?.. И кровь…
— Здравствуйте, Шузеджи-сан… О, а Мидория еще тут? Как же ему досталось-то… — сокрушенно покачал Нирен, проходя в палату. — И это от его собственной причуды… Будто его тело к ней не готово, никогда такого не видел… Это ничего, что я тут шумлю?
