Нирен относился к окружающим позитивно и открыто, с уважением, но без напускной вежливости и с подчеркнутым пренебрежением нормами японского, что в конечном счете располагало к себе — и в результате его было очень просто называть по имени, легко переходя на неформальное общение. Если это было результатом работы над собой, Изуку было страшно представить, сколько времени и сил ушло на это.
Не только за этот баскетбольный матч Изуку чувствовал благодарность. Нирен был первым, вообще первым среди всех людей, кроме Всемогущего, кто отнесся к нему внимательно, с кем он сумел нормально поговорить, высказать свои опасения и получить какие-то советы. Первым, кто отнесся к нему как к равному — даже Прирожденный Герой, при всех своих невероятных человеческих качествах, объективно не мог общаться с Мидорией как с равным, да и не хотел бы Изуку такого богохульства.
Другое дело — Нирен.
Он не опекал его, но давал советы. Он не пытался доказать свою правоту, но вел диалог и прислушивался к его, Мидории, мнению. Шода даже прочитал его тетради с записями по героям! Он с первого же дня, нет, даже на месяц раньше пригласил его в свою компанию, где Изуку впервые за всю жизнь смог пообщаться с… ну. Молодыми женщинами, вот.
Паренек не был частью какой-либо компании с детского сада, в котором спустя год, в четыре, его выгнали из компании Кацуки и начали регулярно избивать. Поэтому ценил этот жест едва ли не больше всего остального.
Единственный момент, который слегка заставил напрячься — это когда тот наехал на Изуку за опоздание…
Вот только, как он не сразу понял, Шода был абсолютно прав.
Пересмотрев свои действия, Мидория с ужасом понял, что зачастую он поступал гораздо глупее… или гораздо безответственнее, чем считал.
Раньше он, хоть и боялся признаваться в этом даже себе, тешил себя мыслью о своем интеллектуальном превосходстве над большинством окружающих. Нет, он ни в коей мере не считал себя лучше, да и не был он лучше того же Кацуки, но, тем не менее, Изуку был… умным? Во всяком случае, мнил себя таковым.
Более того! Не имея причуды, он все равно готовился к тому, чтобы стать героем, отказавшись предать мечту! Он получил базовые знания в самообороне и первой помощи! Он подготовился к сложному теоретическому экзамену в Юэй меньше чем за год (и прошел по нижней границе проходного балла, эх…). Он прошел через год тренировок, которые искренне считал адскими, под руководством величайшего героя мира! Он строго придерживался расписания и диеты… ну, пока не решил их ужесточить, но тем не менее.
Изуку считал, что у него есть все основания считать, что он знает что такое «подготовка».
И тем страшнее было встретить Нирена — не великого, богоподобного Всемогущего, не другого профессионального героя со стажем, не просто состоявшегося взрослого, наконец, а лишь своего одногодку, такого же студента — и понять, что он, Изуку Мидория, ничегошеньки не знает о подготовке.
И, более того, зачастую попросту не думает своей головой. Это не было примером недостижимой скалы Символа Мира, Олимпа, вершины, выйти на уровень которой невозможно даже помыслить. Это был пример такого же человека, как сам «юный Мидория», который просто действовал и мыслил эффективнее.
Почему сам Изуку этого не делал? Почему он не может этого делать? Он может так делать, верно? Осознание этого факта было подобно революции Коперника.
Они много раз разговаривали за эти две недели, и Изуку с трепетом слушал о тех жутких тренировках, которые Нирен, и не только Нирен, а еще и его товарищи — Кодай, Токаге, Оджиро, которого он еще не встречал, проходили каждый день и о которых парень говорил как о чем-то само собой разумеющемся, между делом. Мидория задавал вопросы — много вопросов! — а Нирен охотно рассказывал ему о том, как они с Юи исследовали ее причуду, о том, как он готовился к поступлению, о том, как продумывал свой костюм, о том, как к ним подошла (сама одноклассница при этом почему-то смутилась) Токаге и попросила потренировать ее…
Изуку был отаку — и отлично это осознавал. И был на сто процентов окей с этим. Не то чтобы он раньше верил, что вообще когда-нибудь обзаведется девушкой… тем более такой симпатичной. Но это был первый момент в его жизни, когда он задумался: «А что бы я сделал в этой ситуации, когда к тебе приходит девушка и просит ее потренировать?»
Ответ ему не понравился: он бы покраснел, замялся и не смог бы выдавить из себя ничего внятного, не говоря уже о том, что никак бы не смог помочь и что никто бы к нему с такой просьбой не подошел.
Работа героя — это куда больше, чем просто спасение людей… это утешение, это советы, это умение подать себя на публике, это социальные навыки, это…
Несмотря на то, что он целый год провел, тренируясь под началом Символа Мира, ему пришлось встретиться со своими одногодками, которые не имели подобного преимущества, чтобы в полной мере осознать, сколько ему необходимо работать. И как много вещей, которые он ранее упускал.
