Правда, в таком случае я не понимаю, почему он не использует ноги для генерации взрывов. Ограничение причуды? Или таки ее владельца?
Через три недели я впервые сумел затормозить не об стену и не лицом — находясь в опасной близости от шведской стенки, в которую в этот раз меня швырнул беспощадный японский рандом, сумел выставить обе руки перед собой и, хлопнув в ладоши, оба же импульса выдал вперед, сбросив большую часть скорости и докатившись до перекладин уже по земле.
Тело болело жутко. «Импульсы» с почти противоположными векторами едва не порвали мою тушку пополам, а потом еще хорошенько протащило по полу. Надо тормозить мягче, плавнее…
На следующий день к защитной амуниции добавилась толстая мотоциклетная куртка, правда, мужская — я прижимистый, но не настолько. Выглядел я, несмотря на рост, угрожающе.
Было даже несколько жаль, что в моем додзе шутку про то, что эта вечеринка отстой, что я ненавижу всех этих людей и вообще пришел сюда убивать никто не поймет.
Впрочем, чего удивляться-то? В этой реальности не было большинства игр и фильмов моего первого мира, которые я еще кое-как помнил.
Через месяц я освоился в достаточной мере, чтобы более-менее уверенно перемещаться от стенки к стенке, поворачивать и даже тормозить. Акира-сенсей — по гроб мужику буду благодарен и обязан — уже давно выделил для моих тренировок эдак треть зала, чтобы я не рисковал, цитирую, «расшибиться в лепешку о его любимых племянниц. Расшибаться в лепешку надо РАДИ моих племянниц, Нирен, а не ОБ них!»
Фишка плавного и чуть более, чем небезопасного, торможения оказалась в том, чтобы, во-первых, тормозить обеими ногами — у меня кое-как получалось втыкаться пятками в землю — если я вообще был к ней достаточно близко в момент приближения к какой-нибудь замечательной твердой поверхности — а во-вторых, выпускать «тормозные» импульсы с каждой руки по отдельности — сначала с одной, потом со второй. Ну и по возможности не вытягивать руку, а, наоборот, фиксировать плечевой пояс и сгибать ее в локте, напрягая мышцы по-максимуму. Ну и группироваться по возможности.
В результате я целиком превращался в твердый нервный комок Нирена, по которому импульс распределялся более-менее равномерно, и травмы не случалось.
Потом…
Мои родители, заинтересованные странными, пусть и аргументированными покупками, заглянули в додзе на выходных, застав мою тренировку в середине. Ох…
Были серьезные разговоры, и с Оджиро-сенсеем, и со мной, и даже с Маширао, который тут выступил пушистой моральной поддержкой. Мама ахала и обмахивалась веером, и отсутствие такового ей никак не мешало, папа хмурился и одновременно по-доброму завидовал, Акира закатывал глаза и махал на мое упрямство рукой. Потому что отлично знал, что если я не буду тренироваться в полном мягких матов помещении и в присутствии подготовленного человека, который сможет оказать первую помощь, я буду тренироваться без оных, что негативно скажется на выживаемости Ниренов как вида в отдельно взятой префектуре.
По меньшей мере повезло что они пришли в конце моих «летных» тренировок, а не в начале, когда я каждый день обо что-то колотился. Так-то к гематомам на моем теле они были привычны — все-таки с детства занимаюсь боевыми искусствами.
И да, именно «в конце» — я освоился достаточно, чтобы и сам, и Акира-сенсей считали, что меня снова можно допускать к спаррингам. Типа, достаточно контроля над силой, чтобы не травмировать противника случайным выбросом силы при прыжке или ударе, ну а если сам себя прибьешь — ну так Оджиро-старший над моей сохранностью и не хлопотал никогда, у него вон своих оболдуев целый прайд.
Выходя завтрашним днем на «ринг» с Маши-куном, я скалился радостно и многообещающе, а хвостатый слегка нервничал.
Когда Акира-сенсей вместе с домочадцами наблюдал пацана, мрачно сидевшего в углу — в течение почти месяца! — и явно испытывавшего капитальные проблемы с причудой, он закономерно пришел к выводу, что Нирен просто… сдулся.
И ничуть не удивился.
В мире боевых искусств, как и в мире пользователей причуд, с таким сталкиваешься постоянно. Кто-то не может преодолеть ограничение в своих способностях, из-за которого вся намеченная стратегия развития идет крахом. Кто-то не может преодолеть собственные пределы и попросту сгорает. С темпом тренировок мальчишки это было бы неудивительно. А кто-то, особенно из тех, кто себе на уме, талантливый и гордый, не может вынести тотальное превосходство (здесь Акира позволил себя чуточку злорадства) своего товарища или соперника.
Маширао, освоив разработанную вместе с отцом методику перемещения, стал Нирену попросту не по зубам. Какой толк в усиливающей причуде (ну да, ну да,
Верно, никакой.
Вот Шода и сломался.
