— Именно потому, что мне не нравится кое-что в мире, я сам поступаю в Юэй. И вот она тоже, — я проигнорировал тихое «Эй!» со стороны. — Мы решили, что хотим быть сильными и не хотим — слушать чужое мнение. Понимаешь? А родители подруги вообще против, чтобы она стала героем, не верят в нее, но она все равно готовилась, и сейчас я точно знаю, что она станет прекрасным про, что она уже — сильная! Ну а что сделаешь ТЫ — и решать тебе. Не окружению, не грубым парням, не родне, а тебе. Плевать на их мнение, не трать на них время и силы. Важно то, что ты сама хочешь сделать и чего — добиться. Вместо того, чтобы винить мир и заранее сдаваться, сперва ПОПРОБУЙ выиграть, окей?
— Эй! — раздалось со стороны. Какой-то парень заметил, что я влез рукой школьнице в сумку.
Тц. Дайте мне договорить!
— А чтобы выиграть, нужно играть по правилам. Если мы все — одиноки, не важно, где быть одному — изгоем на дне общества или элитой на вершине, куда большинство не способно забраться сами. Заставь мир принять себя и…
Тут великого оратора имени Нирена Шоды схватили за плечо. Я разжал руку и отошел на пару шагов.
— Эй ты, ты что здесь забыл? У тебя все в порядке? Что ты хочешь от нее? Ты как? — накинулись на меня с агрессивными вопросами одноклассники блондинки.
Я поморщился. Подобное внимание было нежелательно и неприятно.
— Тише, ребят, тише, все в порядке! — тут уж ворвалась на сцену Сэцуна, — Это мой семпай из другой школы, я попросила его прийти мне помочь! Хватит его терроризировать, иначе он откажется мне помогать! Ну ребят…
«Ребята» поутихли, но бросаемые на меня взгляды были далеки от доброжелательных. К «пострадавшей» от меня девушке подошли несколько подруг и тот самый парень.
— Я уже ухожу. Мы ведь все уже решили, верно? — я спокойно улыбнулся блондинке, провожавшей меня взглядом, имени которой так и не узнал (да и зачем бы), и, демонстрируя открытые поднятые руки, двинулся дальше по коридору.
Обеспокоенная Токаге, скомкано попрощавшись с товарищами, догнала меня и сразу же закидала вопросами, подозрениями, восхищениями, недовольством и прочими эмоциями.
Я незаметно взглянул на ладонь. Царапины, что шла поверх отводящей мышцы мизинца, почти не было видно, хотя пара капель крови и выступила.
Может быть, я все-таки вообразил себе все это?
Ну тогда это был очень стыдный фейл, что тут сказать…
Наболтал с три душеспасительных короба бедной случайной девушке… не помню даже, когда я столько говорил. Аж охрип. Да и с чего я вообще решил, что она одинока?
Я встряхнулся.
Ладно, было и было. Во всяком случае, по меньшей мере одной цели я добился, и Сэцуна напрочь забыла о теме нашего разговора.
Пора бы и мне выбросить лишние мысли из головы — через неделю экзамены, нужно сдать все максимально близко к идеальному результату, чтобы никакая мелочь не помешала мне попасть в «А» класс… и составить план тренировок и питания на эти две недели… спланировать поездку в Юэй…
Едва не поддавшись эмоциям, девушка, немного наклонив голову, смотрела вслед уходящему прочь по коридору высокому голубоволосому парню.
… парень уже давно ушел, с ним ушла и другая, смутно знакомая школьница, с темно-зелеными волосами, за ними потянулись уже ее одноклассники, кто-то встал рядом, кто-то начал отряхивать ее рюкзак… кто-то настойчиво затряс ее за плечо… кто-то позвал ее… как его… который ей нравился, которым она хотела стать… Сайто.
Ей уже не нужен Сайто.
Она все смотрела вслед, в давно опустевший коридор.
Потом, практически рефлекторно, слизнула кровь с ножа для бумаги.
Кровь оказалась…
Сильной.
Вкусной.
Да, «правильная» — то самое слово.
Вкус такой крови во рту был чем-то правильным, чем-то настоящим и верным, каким-то таким, как все и должно быть. Чем-то, чего ей так давно не хватало, и чем-то, к чему она, наверное, уже давно бессознательно стремилась.
Девушка едва заметно поморщилась. Она не очень ловко обращается со словами.
А еще ее одолевало желание применить причуду —
И она недостаточно знает этого голубоволосого. Кто он? Откуда? Нужно выяснить, нужно узнать, но он уже ушел… он говорил что-то про какую-то академию…
Да и место, все же, для причуды неподходящее. Стоят тут, ходят, смотрят…
По правде говоря, она уже и думать забыла о своей прошлой влюбленности, как и всех этих ненужных одноклассниках вокруг. Чего они шумят?
Пора бы найти место потише и подумать.
Блондинка припомнила недавний разговор с голубоволосым
Ну ничего.
Она его еще встретит. И в этот раз, да, да, возьмет себе больше, чем пара жалких капель!
Она облизнулась и почувствовала, как улыбается.
Искренне улыбается.
Люди обычно нервничают, когда она искренне улыбается.
Это хорошо.
