— Зря вы так, — укоризненно заметил он. — Откуда мне было знать, что вы так обидитесь?
— Не валяй дурака, — нетерпеливо сказал Кэллаген. — Кто тебе приказал? Отвечай быстро, пока я не взялся за тебя всерьез.
— Че вяжешься? — проворчал Гриллин. За этим последовал набор слов, отсутствующих в словаре. Внезапно он вскочил с кровати и бросился на Кэллагена с силой пушечного ядра. Если бы удар Гриллина достиг цели, то Кэллаген бы вряд ли поднялся, но тот промахнулся, так как Кэллаген отпрыгнул в сторону, а потом развернулся и в тот момент, когда Гриллин намеревался повторить бросок, провел мощный свинг в голову парня и нанес короткий удар в область живота. Гриллин издал булькающий звук, но это не остановило Кэллагена: свингом слева он ударил в челюсть, а правой рукой врезал в зубы, вызвав стон одновременно с заключительным тычком, удалившим шатавшиеся зубы.
Гриллин рухнул на постель.
— Хватит, ваша взяла, — промычал он. — Похоже, сегодня я не в форме. — Он подобрал многострадальный платок и повторил операцию со своим лицом.
— Видно, ты прав, — согласился Кэллаген, — поэтому начинай говорить, Гриллин, не стесняйся.
Гриллин несколько раз вздохнул, перемежая вздохи отборными ругательствами и сплевыванием.
— Мне позвонил один приятель, — наконец сказал он, — метрдотель из «Марден-клаба», недалеко от Брайтона. Он предложил двадцать фунтов, если вам помешают говорить по телефону. Я согласился. Что было дальше, вам известно лучше меня.
— Это неважно, — кивнул Кэллаген. — Я хочу знать его цель. Кому понадобилось помешать телефонному разговору? Откуда твой приятель мог знать, что звонок не повторится?
Гриллин пожал плечами.
— Это уж не мои проблемы…
Он скривился, ощупывая рот. Кэллаген закурил сигарету.
— Как зовут твоего приятеля?
— Чарли Мейсон. Хороший парень и к тому же оказал мне небольшую услугу, черт возьми, я же должен быть благодарным…
— Хорошее качество, — подтвердил Кэллаген. — А теперь прими в подарок совет от меня: занимайся своими проблемами и не суй нос в дела, которые тебя не касаются. Это гарантия сберечь остальные зубы.
Он повернулся на каблуках и вышел из комнаты.
Оставшись один, Гриллин попытался поудобнее устроить голову на подушке, проклиная боль и превратности жизни.
Кэллаген уверенно вел машину в направлении Южного Кенсингтона. Он сидел за рулем в свободной позе, упиваясь ветром, трепавшим его волосы, и чувствуя, как в нем растет интерес к полковнику Стенхарсту, Виоле Аллардайс и остальным обитателям «Темной рощи». Пока не было ничего определенного, кроме того, что какой-то человек представляет собой опасность и в ближайшее время может стать гораздо агрессивнее. Интересно, каков его враг?
Где-то неподалеку на деревенской церкви зазвенели колокола. Мелодичный перезвон наполнил покоем вечерний воздух. Кэллаген остановился у поворота на частную дорогу, идущую вдоль высокой каменной ограды. Он выключил фары, оставив задние огни, и двинулся пешком по направлению к воротам. Было уже восемь часов.
Кэллаген продолжал думать о Виоле и полковнике Стенхарсте. Очевидно, в течение ближайшего часа-двух все прояснится, но и так ясно, что Виола Аллардайс не испытывает особой симпатии к своему отчиму и опекуну и вполне вероятно, что их чувства обоюдны. Что ж, это рядовое явление. Набор взаимоотношений опекунов и наследников — пастбище для частных детективов.
Кэллаген шел по аллее, любуясь кустами рододендронов, растущими по ее сторонам, и думал, как прекрасна должна быть аллея в пору цветения. Он поднялся по ступеням дома и позвонил в колокольчик.
Прошло две-три минуты, прежде чем одна из дверных створок открылась. На пороге появился дворецкий. Детектив отметил аккуратность вечернего костюма, старательно завязанный черный сатиновый галстук и благородство тонкого лица старика. Определенно, перед ним находился один из последних представителей вымирающего племени старых семейных слуг.
— Мое имя — Кэллаген, я служу в фирме «Сыскное агентство Кэллагена», — представился детектив. Я хотел бы видеть полковника Стенхарста.
— К сожалению, его нет дома, сэр, — ответил Саллинс.
— А как скоро он вернется? — спросил Кэллаген. Саллинс достал из кармана своего черного жилета большие золотые часы.
— Сейчас чуть больше восьми, сэр, — сказал он, — Обычно семья обедает в девять, но полковник вернется пораньше, чтобы успеть переодеться к обеду. Будете ждать, сэр, иди зайдете позднее?
— Думаю, будет лучше зайти позднее, — Кэллаген раскланялся и уже собирался уйти, когда за спиной Саллинса раздался голос мисс Ваймеринг.
— В чем дело, Саллинс? — спросила она.
— Этот джентльмен, отрекомендовавшийся мистером Кэллагеном, желает видеть полковника, мэм. Я только что сообщил ему, что полковник вернется около девяти.
— Скорее всего, — согласилась мисс Ваймеринг со стариком и обратилась к Кэллагену:
— Мистер Кэллаген, если не возражаете, дождитесь полковника здесь. Не думаю, что мой свояк задержится. А пока я хотела бы сама поговорить с вами. Я — мисс Ваймеринг.
