Генри протянул руку: – Зейн, как давно мы не виделись!
– Да, лет десять, наверное, – ответил Зейн, улыбаясь. – Что ты здесь делаешь?
– Как видишь, этот район – мой дом, – сказал Генри, глядя на стены своего дома. – Я здесь все еще живу.
Зейн оглядел старые стены и потрескавшуюся краску: – Хороший район, особенно парк поблизости. Но с домом проблемы. Стены уже осыпаются.
– Да, ремонт давно пора делать, – согласился Генри. – Я помню, в школьные годы у тебя была шикарная шевелюра? Ты всегда жаловался на жару из-за неё.
Зейн рассмеялся, проводя рукой по своим коротко стриженным волосам. – Эх, времена меняются. А ты всё такой же, верен своему дому, несмотря на все.
Генри, нахмурив брови, вопросительно посмотрел на Зейна. – Что ты здесь делаешь? Что привело тебя сюда?
– Ох, Генри, как всегда – прямо к делу, – усмехнулся Зейн. – Ты всегда был таким.
В тот момент Генри с особым вниманием смотрел на Зейна, словно пытаясь прочитать его мысли. – Ты всё такой же, как и раньше, весь в секретах. Что тебя беспокоит? Вижу, ты нервничаешь и постоянно оглядываешься.
Зейн на мгновение замолчал, в его взгляде появилась задумчивость. Он оглянулся и тихо сказал: – Не переживай, Генри, всё в порядке.
– Кстати, у меня беда с телефоном. Он разбился, и я не помню нужный номер автобуса, теперь не знаю, как добраться до башни Густоса, – сказал Генри.
– А, ты идешь в центр, к башне Густоса? Отлично! Я помогу тебе. К счастью, мой телефон работает. Поболтаем по дороге, вспомним прошлое. Я тоже туда направляюсь, – сказал Зейн.
– Так ты идешь на презентацию?, – спросил Генри.
Зейн с восторгом посмотрел на дорогу и увидел автобус: – Смотри, 69 номер это наш! Давай, побежали!
Они рванули бегом, словно оказались обратно в школьном дворе. Зейн, улыбаясь, как в старые добрые времена, прибежал первым и ждал Генри у остановки.
– Давай быстрее, вон свободные места! – закричал Зейн, указывая вглубь автобуса.
Генри заметил женщину, медленно направляющуюся к свободному креслу. – Давай уступим ей место, – предложил он.
Зейн встряхнул головой: – Нет, мы тоже заплатили за проезд. Я сяду здесь. – Он занял место, как будто это было его право. – Не волнуйся, кто-нибудь другой ей уступит. Это не наши заботы.
Генри тяжело вздохнул, осознавая, что некоторые люди не меняются временем.
Зейн устроился в кресле с уверенностью. Женщина, поняв, что он не собирается уступать место, пронзительно посмотрела на него. Генри чувствовал это и был готов предложить ей своё место, но в её взгляде было что-то, что заставило его задуматься. Возможно, это было разочарование или просто усталость от подобного поведения.
Генри сел рядом с Зейном, который, заметив его задумчивость, дружески подтолкнул его плечом: – Что-то случилось?
Генри едва улыбнулся. Они устроились поудобнее, и автобус начал двигаться.
Зейн посмотрел в окно, затем повернулся к Генри. Его голос был ровным, но в нём чувствовалась тревога:
– У нас ещё есть время до следующей остановки. Как твои родители, Генри?
Зейн заметил, как лицо Генри мгновенно помрачнело, и понял, что затронул болезненную тему.
– Прости, я забыл… Ты же говорил о своей маме. Мне жаль.
Генри отвёл взгляд, и в его глазах мелькнула глубокая печаль.
– Да, мамы уже нет… А отец сидит в тюрьме уже пять лет. Я бы предпочёл не говорить об этом, – его голос дрогнул.
Зейн кивнул, сопереживая:
– Прости, не хотел задеть эту тему, – он сделал паузу, затем спросил. – А как у тебя с семьей, Зейн?
Зейн глубоко вздохнул, словно стараясь освободиться от невидимой тяжести:
– Отец ушел, когда я был ребенком. Живу с мамой и сестрой. Мы стараемся держаться.
Генри заметил, что Зейн нервно оглядывается.
– Понял… Но ты все время оглядываешься, Зейн. Что-то тебя беспокоит?
Зейн натянуто улыбнулся, в его глазах не было радости:
– Нет, всё нормально. Просто привычка.
Генри, с тревогой оглядываясь на двух подозрительных мужчин встречаясь взглядами, шёпотом спросил Зейна:
– Это твои знакомые? Ты не ввязался во что-то криминальное?
Зейн на мгновение застыл, затем, сдерживая беспокойство в голосе, ответил:
– Не переживай, это ничего не значит. Просто не обращай на них внимания.
Но Генри не успокаивался, в его глазах были сомнения:
– Точно все в порядке? Те парни кажутся мне опасными.
Зейн быстро перевел взгляд на остановку:
– Не заморачивайся на этом. Смотри, наша остановка уже близко. Надо выходить.
Они вышли из автобуса перед внушительным зданием Башни Густоса. Генри, с нескрываемым восхищением, воскликнул:
– Невероятно, глянь на это! Стекло, металл – просто архитектурное чудо!
Зейн осторожно указал на толпу перед зданием:
– Видишь митинг? Посмотри на их плакаты и знаки.
Генри внимательно изучил толпу:
– Похоже, а это антиглобалисты. Нам нужно быть осторожными.
Пробираясь через толпу у входа в Башню Густоса, Генри говорил с Зейном, его голос звучал напряженно:
– Генри, я не могу понять, что здесь происходит?
Генри, бросая взгляд на недовольную толпу, мрачно ответил:
– Эти протесты вызваны новым изобретением Густоса. Люди боятся перемен, опасаются новых технологий.
Зейн, непонимающе возразил:
