Столь крупные перемены, такие решительные прыжки в независимость и самоопределение чрезвычайно болезненны в любом возрасте и требуют величайшего мужества; но они не так уж редко случаются в результате психотерапии. Да, ввиду огромного риска психотерапевтическая помощь часто бывает необходима, но не потому, что она уменьшает риск, а потому, что поддерживает и учит мужеству.
Но что общего с любовью имеет проблема взросления, кроме того факта, что расширение Я, происходящее в любви, есть развитие, прорастание души в новые измерения? Прежде всего, описанные выше примеры перемен и все другие подобные рывки являются актами любви к себе. Именно потому, что я высоко ценил себя, я не пожелал оставаться в той школе и той социальной атмосфере, которые не соответствовали моим потребностям. Именно потому, что мать троих детей знала себе цену, она отказалась терпеть замужество, которое совершенно ограничило ее свободу и подавило ее как личность. Именно потому, что бизнесмен заботился о себе, он отказался гробить себя непосильной работой ради амбициозных ожиданий матери.
Во-вторых, любовь не только дает нам побуждение к решительным переменам; она лежит и в основе мужества, необходимого для рискованных действий. Только потому, что мои родители безусловно любили и ценили меня как сына, я чувствовал себя достаточно уверенным в себе, чтобы отвергнуть их ожидания и радикально порвать с той моделью, которую они для меня приготовили. Хотя я чувствовал себя недостойным, бесполезным и, возможно, безумным в своей затее, я смог выдержать эту пытку лишь потому, что одновременно, на более глубоком уровне, я ощущал, что я хороший человек, сколь бы я ни отличался от других. Смея отличаться от других, даже если это означало безумие, я отвечал на предыдущие любовные послания моих родителей, тысячи посланий, которые твердили: «Ты красивый и любимый. Хорошо, что ты есть. Мы будем любить тебя независимо от того, что ты делаешь, и любить до тех пор, пока ты есть ты». Если бы не эта уверенность в родительской любви, отразившейся в моей любви к самому себе, я выбрал бы известное вместо неизвестного и шел бы дальше по облюбованной родителями стезе, но заплатил бы за это уникальностью, самобытностью собственной души.
И наконец, только если человек решается совершить прыжок в неизвестность полной самости, психологической независимости и уникальной индивидуальности, ему открывается свободный и высокий путь к духовному росту, к реализации и проявлению любви в широчайших масштабах. Если же он вступает в брак, заводит детей или делает карьеру ради того, чтобы удовлетворить ожидания родителей или чьи угодно еще, пусть даже это будет все общество, то такая жертва по самой природе своей окажется напрасной. Если вы любите ваших детей прежде всего потому, что от вас ожидается любовное к ним отношение, то как родитель вы окажетесь нечувствительным к более тонким потребностям детей и, в результате, неспособным проявить свою любовь более утонченными и, возможно, более важными способами. Высшие формы любви проявляются только как свободный выбор и никогда не бывают актом приспособления.
Поверхностное или глубокое, обязательство всегда является основанием, фундаментом подлинно любовных отношений. Серьезное обязательство не гарантирует успеха отношений, но способствует их укреплению больше, чем любой другой фактор. Легкомысленное обязательство со временем может усилиться; если же этого не происходит, то отношения обычно распадаются или становятся нестабильными и нездоровыми. Часто мы не осознаем, на какой огромный риск идем, взяв на себя серьезное обязательство. Я уже говорил о том, что одна из функций инстинктивной влюбленности состоит в том, чтобы окутать участников магическим покровом всемогущества и тем самым даровать им благословенную слепоту к рискованности предприятия, которое именуется браком.
