Александр завыл, он не понимал, как же так могло произойти, что именно его женщину изнасиловали. Хотя проституция была легализована и цены были весьма демократичные, все равно насиловали и женщин, и мужчин. Видимо, несмотря на все генетические и культурные коррекции, жажда насилия в самой природе человека. Но чтобы в центре большого города, около городской тюрьмы произошло подобное – это было невероятно, абсурдно.
Из больницы Игоря забрала Юлия. С новой воспитательницей они наскоро познакомились. Обошлось без нотаций. Дома никто из детей к нему не вышел, не обрадовался, что он вернулся. И теперь Игорь сидел перед зеркалом, предоставленный собственным мыслям и сомнениям. Он внимательно разглядывал свое голое тело, с которым чуть не расстался. Кожа золотилась пухом, стекающим вниз по ребрам к тощему животу. Русые волосы доходили до плеч. Он казался себе красивым, но какой-то слабой, выветрившейся красотой. У Николая была страсть к разнообразию женщин, а Игорь любил одну, но не смог сберечь. На его глазах Эльзу насиловали его же братья, не обращая внимания на его запреты и мольбы. Игорь плакал, угрожал, катался по полу, замахивался тяжелыми предметами, но все было без толку. Он так и не остановил их, просто мямлил, роняя слова и слезы.
Игорь нервно дернул плечами. Ему было стыдно до рези, до озноба, до нежелания жить. Конечно, глупо, что он вскрыл вены, что прибег к такой театральщине – валяться голым в луже крови, без сознания, а вокруг они, чужие и родные, любимые и ненавистные.
