Девушка с улыбкой погрозила ему пальчиком, а вот мне с трудом удалось побороть поднимающуюся из тёмных глубин души злость. Против двоих я точно не выстою, но терпеть подобное двуличие не было сил. Может, и правда спалить их любовное гнёздышко?
— А ещё демоны не могут стать главой клана, — окончательно добил меня Эндин. — Собственно, поэтому мы тут и собрались.
— То есть, ты ко всему прочему запрещаешь мне возглавить «Фениксов»? — ошалел я от такой откровенной наглости.
— Это требование Хранителей, и нарушать его мы не можем. По крайней мере, пока.
— Насколько я помню, прецеденты случались.
— Да, и ни к чему хорошему это не приводило. А мне совершенно не хочется терять такую перспективную семью.
— Ты её извести хотел! — напомнил я, закипая. — А твоя любимица едва не выкосила всех под корень, включая детей! Так что даже не смей заикаться о заботе. Если феникс вдруг не захочет видеть меня на месте командующего, он скажет мне об этом лично.
Парочка многозначительно переглянулась, после чего слово взяла Фитилёк.
— Поверь, я не имею отношения к тому взрыву. Придурку Эстосу достаточно было устранить только твоих биологических родителей. Не вмешайся тогда мы с тобой, они бы вдвоём похоронили весь клан.
— Давайте не ворошить прошлое, — предложил главнокомандующий. — Дутвайны для меня отныне союзники, которых нужно беречь. Но и твою помощь я забывать не собираюсь, поэтому у меня для тебя есть одно предложение, которое может устроить всех.
— Сгинуть с глаз навсегда?
— Боюсь, это не выход, — печально улыбнулся император. — Тебя бесполезно куда-нибудь ссылать, даже на край света. Крайне глупо тратить такой талант впустую. Может тебе лучше заняться тем, в чём ты на самом деле хорош? И в будущем возглавить не клан, а целый орден…
Я приходил в себя частями, которые весьма скверно состыковывались друг с другом, пока не настала очередь бедной головы. Несмотря на боль, она смогла объединить разрозненные сигналы и собрать меня в нечто единое. Пусть и не особо функциональное. Дотянуться до прикроватного столика вышло у меня с превеликим трудом, а непослушные пальцы едва не опрокинули стоящий там противопожарный графин с водой. До катастрофы не хватило считанных сантиметров.
Ну нет, так дело не пойдёт! Я рывком вскочил с кровати и от души напился, не утруждая себя переливанием в стакан. Сейчас не до этикета, да и кто меня тут видит?
Тут совсем некстати откуда-то позади раздалось вежливое покашливание, от которого я чуть не захлебнулся. Прислуга точно бы не вломилась в мои покои, даже под страхом смертной казни, а какой-нибудь убийца не станет выдавать своё присутствие раньше времени. Вот и думай теперь…
Не отрываясь от графина я обернулся и узрел на кровати соседку по аппартаментам в непривычном виде. Даже можно сказать, неприличном. Без доспеха и большей части бинтов. Вместо них девушка закуталась в покрывало, как будто могла мёрзнуть.
— Доброе утро, мастер.
— Да уж какое там…
Чёрт вас всех раздери! Я плеснул на ладонь остатки воды и протер лицо с глазами, но наваждение не развеялось.
— Ты что тут делаешь?
Обычно прямолинейная Ахата не нашлась с ответом. Зато у меня было, что сказать. Причём столько, что слова толкались в горле в попытках выйти все разом. Получалось лишь возмущённое клокотание.
— Прошу меня простить, мастер, — виновато склонила голову девушка. — Наверное, я вас разочаровала…
Раньше она меня именовала не так официально, а теперь вежливое обращение резануло мне уши. В нём слышался не особо скрытый упрёк.
— Клянусь, что никто не узнает о случившемся, мастер. Думаю, мой организм ещё не готов к деторождению, так что причин волноваться нет.
— Какие в Пекло дети⁈ — наконец-то прорвало меня. — Ты совсем, что ли, чокнулась на почве оживления?
— Вообще-то вся инициатива исходила от вас, — вздохнула телохранительница, спрятав лицо в ладонях. — Мне пришлось подчиниться.
— Перестань чушь нести!
— Повинуюсь вашей воле…
— Хватит, иначе в посылке родне отправлю, и там им объясняй, за что тебя так! Я прекрасно помню, как ложился спать один. А из тебя так себе актриса.
— Прошу прощения, мастер, — хихикнула она, почти как обычная девушка.
Ну надо же, и впрямь ожила. Хоть какая-то радостная новость с утра.
— С тобой будет отдельный разговор, — строго пообещал я, а затем повернулся в сторону соседней комнаты. — Думала, я тебя не замечу? А ну, выходи!
За стеной послышался шум, после в дверях показалась взмыленная Рина в банном халате. Выглядела она, будто только что из парной вынырнула, зато улыбалась во всю ширь. Давненько я не видел напарницу такой довольной. Чтобы я её не засёк, она с головы до ног завернулась в чью-то мохнатую шкуру, и едва в ней не угорела. Возможно, раньше у заговорщицы и прокатило бы, но сейчас моё тепловое зрение значительно продвинулось. Поток горячего воздуха от её дыхания тяжело было проглядеть.
