– Собирается, и даже очень, – подтвердила Татьяна. – Мне тоже эта тема интересна, так как я хочу быть его представителем в Москве. Он намекнул на это, но пока серьезного разговора не было. Давай действовать вдвоем.
– Да, но есть маленькое «но», – с сомнением проговорил Максим. – Если он имеет на тебя виды, а тут я, такой бойфренд нарисовался, может быть он передумает? Какие у вас с ним отношения?
– Максим, я тебя умоляю. Какие у нас с ним могут быть отношения? Еще не целовались. Правда руку из машины подавал, скрывать не буду.
– Хорошее начало, многообещающее. Знаю я этих итальянцев, как облупленных. Им только дай за ручку подержаться и уже любовник.
– Обижаешь. До второй стадии мы еще не дошли.
– Ладно, Танечка, шутки шутками, а все же, он знает о моем приезде? И как мне с ним встретится до этого вашего шоу?
– О приезде знает, оповещен и ждет, – ответила Татьяна, затем посмотрела в сторону входа в ресторан и проговорила: – а вот и он, собственной персоной.
Франко вошел в ресторан во всем своем дизайнерском великолепии. Голубые хлопчатобумажные брюки, будто только что отутюжены, белая в голубую полоску рубашка-поло, белый ремень и белые мокасины, все являло собой образец изысканной повседневной одежды мужчины, находящегося на отдыхе.
Татьяну он заметил сразу и, приветственно помахав, направился к их с Максимом столику. Мужчины обменялись крепким рукопожатием и очень зорко глянули друг на друга, как соперники. Франко тут же расплылся в своей неизменной улыбке, которая ему очень шла.
– Я не смею вас отвлекать от обеда, да и мой, должно быть, тоже готов уже. Встретимся через час у стойки бара. Подойдет?
– Отлично идея, – сказал Максим. – Прекрасный русский, Франко! Нам будет легко наладить контакты.
– Я надеюсь! – не сказал, а воскликнул кутюрье и удалился, видимо, в отдельный кабинет.
– Так сразу и «контакты». Не общение, не возможное сотрудничество, а прямо с места в карьер, – усмехнулась Татьяна.
Но Максим не растерялся.
– Деловая хватка – это моя профессиональная необходимость, иначе в нашем деле нельзя, Танюша.
– Наверное, правильно, но некоторые журналисты и корреспонденты так раздражают своей назойливостью. К тебе это не относится, ты хваткий, но из кожи вон не лезешь, а другие бывают такие напористые и нетактичные, аж до неприличия.
– Ну это когда горяченькое нужно схватить и первым его выплеснуть в прессу. Я их понимаю, но с тобой согласен. Со стороны это не всегда выглядит хорошо. Издержки профессии.
После обеда молодые люди направились к стойке бара и обнаружили там Франко Грюони с большим бокалом апельсинового сока.
– Там есть немного водочки, – объявил он, всем своим видом давая понять, что готов к разговору.
Беседа была короткой и сводилась к тому, что Франко с удовольствием будет сотрудничать с газетой, которую представляет Максим, он даст интервью и расскажет о себе и о своей деятельности. Будет небольшой репортаж и о сегодняшнем шоу с фотографиями и отзывами. Но самое главное – это бутик в Москве.
– Я очень в этом заинтересован, но сейчас немного не готов обсуждать детали. Мне надо подготовиться. Давайте сделаем так. Я проведу показ сегодня, затем у нас фуршет. Вы, Максим, приглашены. Там сможете собрать материал тоже, мнения участниц и зрителей и все такое. Завтра я с утра занят, а после обеда засяду за расчеты и набросаю бизнес-план в черновике. Ну а вечером мы сможем встретиться и обсудить.
Максим с Татьяной согласно закивали и уточнили место встречи.
– Опять здесь же? Может быть закажем столик подальше от всех? – спросил Максим, но Франко предложил другой вариант.
– Нет, давайте в моих апартаментах. Я закажу ужин на троих, итальянского вина, и мы в спокойной обстановке все обсудим.
– Договорились. Тогда до вечера?
– Жду и не прощаюсь, – ответил кутюрье и, подмигнув Татьяне, помахал им рукой.
Максим поднялся со своей девушкой к ней в номер и заметил, что она взволнована.
– Что с тобой, Танечка? Ты грустная какая-то или озабоченная чем-то.
– Волнуюсь перед показом. Надо себя в порядок привести.
– А ты разве не в порядке? – полушутя спросил Максим и притянул Таню к себе, но она напряглась и, чмокнув его в щеку, сказала:
– Так, давай отложим нежности на потом. Нужно навести марафет, уложить волосы, сделать маникюр.
– Ты все это сама собираешься делать или спустишься в салон?
– Не пойду я в салон, там все наши девицы уже толкутся, я видела издалека. Сама справлюсь. А ты иди пока к себе. Встретимся вечером перед показом.
Татьяна волновалась ни на шутку, ну еще бы, ходить по подиуму и демонстрировать одежду ей никогда не приходилось, и даже в страшном сне такое не могло присниться. А почему в страшном, потому что это действительно было страшно и волнительно. Публика, фотографы, привередливый Франко, слегка скептически настроенный Максим – все это волновало и даже немного нервировало. Но пришлось взять себя в руки, иначе ничего не получится.