Где-то между пятью и шестью часами Свин оказался на станции Мэнхессет. Толпа возвращающихся с работы вынесла его из поезда и, подгоняя портфелями и свернутыми экземплярами «Таймс», донесла до автостоянки, где он угнал «MG» 1951 года выпуска и поехал искать Флэнджа, который был его непосредственным начальником во время Корейского конфликта. Сейчас Свин, служивший на минном тральщике «Безупречный», что стоял в доке Норфолка, уже девятый день находился в самоволке и решил узнать, как устроился его старый приятель. Последний раз Синди видела Свина в Норфолке вечером в день своей свадьбы. Как раз перед тем, как его эсминец приписали к Седьмому флоту, Флэндж ухитрился выхлопотать тридцатидневный отпуск, который должен был стать для них с Синди медовым месяцем. Однако Свин, раздосадованный тем, что рядовому составу не дали возможности устроить Флэнджу мальчишник, подбил пятерых-шестерых приятелей переодеться младшими офицерами и нагрянуть на прием в офицерском клубе флота, откуда они вытащили Флэнджа на Ист-Мейн-стрит выпить по паре пива. Эта «пара пива» оказалась весьма приблизительной оценкой. Через две недели Синди получила телеграмму из городка Сидар-Рапидс, штат Айова. Телеграмма была от Флэнджа: он остался без гроша и страдал от жуткого похмелья. Синди размышляла два дня и в конце концов выслала ему деньги на автобусный билет до дома с условием, что Свина она больше никогда не увидит. Она его и не видела. До сих пор. Но сложившееся у нее мнение о Свине как о мерзейшей твари на свете за семь лет нисколько не изменилось, и сейчас Синди была готова это доказать.
– Марш отсюда, – повторила она, подкрепляя слова жестом, – за горы далекие, с глаз долой. Или хоть со скалы, мне все равно. И ты, и твой приятель-алкаш, и эта вонючая обезьяна в морской форме. Прочь.
Целую минуту Флэндж скреб в затылке и хлопал на нее глазами. Нет. Видимо, нет. Может, если бы у них были дети… Он ощутил тонкую иронию в том, что флот сделал из него компетентного офицера связи.
– Ладно, – медленно произнес Флэндж, – хорошо, я понял.
– Можешь взять «фольксваген», – сказала Синди, – бритвенный прибор и чистую рубашку.
– Нет, – отозвался Флэндж, открывая дверь для Рокко, который маячил на заднем плане со своей бутылью. – Я поеду с Рокко в фургоне. – (Синди пожала плечами.) – И отращу бороду, – рассеянно добавил Флэндж.
Они вышли из дома – озадаченный Свин, Рокко, мурлычущий себе под нос, и Флэндж, чувствующий в желудке слабое щекотанье первых усиков тошноты, – втиснулись в кабину и покатили. Флэндж, оглядываясь назад, видел, что жена стоит в дверях и смотрит им вслед. Съехав с шоссе, они оказались на узкой щебенчатой дороге.
– Тебе куда? – спросил Рокко.
– Не знаю, – ответил Флэндж. – Наверное, покачу в Нью-Йорк и поселюсь в каком-нибудь отеле. Можешь высадить меня у станции. У тебя есть где остановиться, Свин?
– Я мог бы спать в «MG», – сказал Свин, – но легашам небось уже сообщили об угоне.
– Сделаем так, – решил Рокко. – Мне все равно надо ехать на свалку сбросить мусор. У меня там есть кореш. Он вроде как сторож. Там и живет. Найдет места на любой вкус. Можете переночевать у него.
– Верно, – сказал Флэндж. – Почему бы и нет? – Как раз под настроение.
Они двинулись на юг – в ту часть острова, где были только новостройки, торговые центры и множество мелких предприятий легкой промышленности, – и через полчаса достигли городской свалки.
– Закрыто, – сообщил Рокко. – Но нам откроют.
Он свернул на грязную дорогу и поехал вокруг мусоросжигателя с кирпичными стенами и черепичной крышей, спроектированного и построенного полоумным архитектором из Управления общественных работ годах в тридцатых{64} и напоминавшего мексиканскую гасиенду с дымовыми трубами. Протряслись ярдов сто и подъехали к воротам.
– Болингброк! – заорал Рокко. – Впусти. Есть выпить.
– Ладно, парень, – ответил голос из темноты.
Через минуту в лучах фар возник толстый негр в круглой шляпе с загнутыми кверху полями, отпер ворота и запрыгнул на подножку. По длинной спиральной дороге фургон двинулся к центру свалки.
– Это и есть Болингброк, – сказал Рокко. – Он вас пристроит.
Фургон съехал в длинный и широкий загиб. Флэнджу казалось, что они двигаются к центру спирали, к ее нижней точке.
– Парням надо переночевать? – поинтересовался Болингброк.
Рокко обрисовал ситуацию. Болингброк понимающе покивал.
– Жены иногда та еще холера, – согласился он. – У меня их было штуки три или четыре в разных концах страны, и я с радостью избавился от них от всех. Похоже, их никогда не понять.
