Итак, психиатр волей-неволей, но должен появиться на мировой сцене и услышать вопросы, которые прежде всего относятся к наиболее интимным и скрытым аспек-там жизни индивида, но, при более глубоком рассмот-рении, оказываются непосредственным следствием Zeit-geist (Дух времени (нем.) - Прим. ред.). По причине его личностной симптоматики этот материал, как правило, считается "невротическим" - и справедливо, потому что он состоит из детских фан-тазий, которые плохо сочетаются с содержимым психе взрослого человека и, следовательно, подавляются наши-ми понятиями о нравственности, если, конечно, они вооб-ще достигают нашего сознания. Большинство фантазий такого рода (и это заложено в природе вещей) ни в какой форме не попадают в наше сознание, и по меньшей мере очень маловероятно, чтобы они когда-либо были осознан-ны и осознанно подавлялись. Скорее они присутствовали с самого начала или, по крайней мере, возникли в бессо-знательном и просуществовали в нем до того момента, когда вмешательство психолога дало им возможность проникнуть в сознание. Активация бессознательных фан-тазий представляет собой процесс, протекающий в момент смятения сознания. Если бы это было не так, то возникно-вение фантазий было бы нормальным явлением, и за ним по пятам не следовали бы неврозы. В реальности, фан-тазии этого рода принадлежат к миру детства и становят-ся причиной смятения только в том случае, когда ненор-мальные условия осознанной жизни приводят к их преж-девременному усилению. Вероятность такого развития событий особенно велика в том случае, когда небла-гоприятное влияние оказывают родители, отравляя ат-мосферу и порождая конфликты, нарушающие психичес-кое равновесие ребенка.
Когда у взрослого человека начинается невроз, на повер-хность вновь всплывает мир детских фантазий и возникает искушение дать неврозу причинное объяснение, связав его с присутствием детских фантазий. Но это не объясняет, почему фантазии не оказывали никакого патологического действия в промежуточный период. Они оказывают такое воздействие только тогда, когда индивид сталкивается с ситуацией, которую он не может разрешить с помощью сознания. Вытекающий из этого застой в развитии личности открывает шлюз для детских фантазий, которые, разумеется, дремлют в каждом человеке, но не проявляют никакой активности до тех пор, пока осознающая личность беспрепятственно движется по намеченному пути. Когда фантазии достигают определенного уровня интенсивности, они начинают прорываться в сознание и создают конфликт-ную ситуацию, которая становится ощутимой для самого пациента, поскольку его личность разделяется на две личности с разными характерами. Однако это раздвоение личности было уже давно подготовлено в бессознательном, когда вытекающая (по причине неиспользуемости) из соз-нания энергия усилила отрицательные качества бессозна-тельного и, в особенности, инфантильные черты личности.
Поскольку, по сути, нормальные фантазии ребенка являются ничем иным, как воображением инстинктов, и потому могут считаться тренировкой будущего исполь-зования сознания, это означает, что сердцевиной фан-тазий невротика, хотя и подвергшихся патологическим изменениям и, возможно, извращенных в результате рег-ресса энергии, является нормальный инстинкт, отличи-тельной чертой которого является приспосабливаемость. Невроз всегда предполагает искажение и неприспособ-ленность нормальной динамики и соответствующего ей "воображения". Инстинкты, однако, чрезвычайно консер-вативны и древни, это касается как их динамики, так и формы. Для разума их формой является образ, который визуально и конкретно, словно картина, выражает природу инстинктивного импульса. Если бы мы могли заглянуть в психе, например, бабочки "юкка" (Это классический пример симбиоза насекомого и растения. - Прим. Юнга), то мы бы обнаружили в ней схему идей сверхъестественного или завораживающего характера, которые не только принуж-дают бабочку осуществлять свою оплодотворяющую дея-тельность на растении "юкка", но и помогают ей "понять" общую ситуацию. Инстинкт является чем угодно, но только не слепым и неопределенным импульсом, посколь-ку он настроен на определенную внешнюю ситуацию и приспособлен к ней. Это последнее обстоятельство придает ему специфическую и неизменную форму. Инстинкт изначален и наследственен, и его форма тоже извечна, так сказать, архетипична. Она даже старше и консервативнее формы тела.
