Пользуясь случаем, хочется заметить, что Андре Вейценхофферу, если так можно выразиться, повезло: он имел возможность познакомиться с исследованиями в области гипноза. Нашему читателю, к сожалению, эта тематика долгое время была недоступна: ее хранили за семью печатями, как секретное оружие. Нельзя допустить, чтобы данные, известные, как говорит Вейценхоффер, более века назад, так и остались лежать под спудом. Начнем с состояния гипносомнамбулизма. Оно походит на состояние сновидения, фантазирования, мечтательности, медитации. Сомнамбула погружается в мир фантазий, где нет места огорчениям и заботам. Иногда ее озаряет: становятся удивительно понятны мотивы поступков и некоторые, глубоко затаенные черты характера, о которых в бодрствовании существует лишь догадка. Английский поэт Уильям Блейк, вдохновленный искусственным сомнамбулизмом, говорит в своем поэтическом произведении «Пророческие книги» (1789–1820):
И. М. Сеченов писал: «Мечтать образами, как известно, всего лучше в темноте и совершенной тишине. В шумной, ярко освещенной комнате мечтать образами может разве только помешанный да человек, страдающий зрительными галлюцинациями, болезнью нервных аппаратов» (Сеченов, 1961, с. 94). Надо не упускать из виду, что для обычного человека патология — то для сомнамбулы норма.
У находящегося в гипносомнамбулизме даже при открытых глазах может появиться чувство отрешенности от окружающего мира. Перед внутренним взором сомнамбулы пробегают различные образы и так же быстро исчезают, а некоторые повторяются, становясь основной темой видений. При этом сомнамбула всегда сохраняет в себе скрытого наблюдателя. Внешний мир исчезает, остается только жизнь внутренняя. Гипносомнамбулизм во многом напоминает состояние «просветленного сновидчества» (Beahrs, 1982, р. 238).
Если опиум как бы отделяет душу и тело от земных ощущений и человек незаметно для себя оказывается будто бы в потустороннем мире, то в случае гипносомнамбулизма возбуждается именно чувство земных радостей, сознанию открывается новый мир. Алкоголь и другие подобные вещества возбуждают в большей степени животное начало, гипносомнамбулизм действует непосредственно на духовную сущность. Духовное самосознание повышается в степени: сомнамбула видит с большей ясностью свое земное назначение и стремление; кажется, что лучше и проникновеннее понимаются все взаимоотношения времен. Сомнамбула испытывает оживляющее действие, чувство какой-то легкости: скучный становится веселым, жизнерадостным; молчаливый — оживленным, словоохотливым; робкий — смелым, уверенным; слабый чувствует прилив энергии. Причем осознание собственных сил и способностей возрастает в высокой степени.
Давайте проследим за тем, как участник Театра гипноза описывает свое состояние:
«Заглушая звуки разбушевавшейся стихии, в сознание врывается сильный и властный голос оператора, приказывающий закрыть глаза и забыть обо всем. Тело безрассудно и жадно ждет его колдовского прикосновения. Вот оно. Сердце, остановив свой бешеный бег, мерно постукивает в груди. Звуки бушующей природы постепенно стихают, слышатся тихое, ласковое дуновение ветерка, нежный шепот листвы и звонкие трели птиц. Мягко и спокойно звучит знакомый голос. Окутывая сознание дремой и проникая в самые потаенные уголки души, он то удаляется, то приближается. Все земное для меня исчезло: суета, люди, даже собственное тело. Ощущаю в себе только радостно струящуюся душу и божественную музыку. Время остановилось. Жизнь превратилась в вечность. Душа взлетела. Расслабленное тело осталось покоиться на земле, распластавшись на шатком скрипучем стуле.
Все вокруг осветилось приятным светом, который, казалось, просвечивал мое тело и делал его прозрачным. Сознание прояснилось, чувства обострились, и перед глазами быстро промелькнули сказочные видения и картины. В моем сознании открылся проем, удивительные художественные апартаменты, в которых идет работа. Особо выделяются два экрана: один маленький, где-то в лобных долях, на котором я думаю в натуральных цветах, и второй огромный, где-то в середине головы, на котором в поразительных цветах протекает художественное действие. Совершенно отчетливо замелькали яркие картинки несбыточных событий. Было уже непонятно, где кончается реальность и начинается фантазия. Бытие перепуталось с небытием.
