Интересно, почему же лицам, приведенным в гипносомнамбулическое состояние, удается внушить различные галлюцинаторные восприятия, хотя сознание у них не изменено, а головной мозг без каких-либо патологий? Почему они не совершают насилия ни над собой, ни над другими? Рассуждая о гипносуггестии, таких «почему» можно задать больше, чем любой ребенок задает своим родителям. Говорят, что теория — это когда известно «почему», но неясно «как»; практика — когда известно «как», но неизвестно «почему».
Вопрос, имеют ли галлюцинации загипнотизированного истинный или ложный характер, является принципиальным, поскольку имеет прикладное значение, например, при оценке судами ответственности за криминогенные внушения. Не потерял этот вопрос своей актуальности и в более широком аспекте, поэтому в середине прошлого века стал предметом острых дискуссий. Сразу следует сказать, что гипносомнамбулические галлюцинации, достигающие у сомнамбул полного развития, относятся к истинным галлюцинациям. Они могут быть спонтанными или внушенными и представлять весь спектр: зрительные, слуховые, вкусовые, обонятельные, тактильные, мышечные, двигательные и прочие галлюцинации.
Д-р Бони специально выяснял, имеют ли зрительные галлюцинации характер и отчетливость ощущений, аналогичные тем, которые производят внешние объекты. Он внушал загипнотизированным, что они видят на белой бумаге рисунок, изображающий какой-либо предмет или животное. Затем предлагал обвести карандашом изображение, чтобы получился контур. Одним словом, чтобы они сняли с них кальку. Бони говорит, что эти эксперименты показали, что внушенная галлюцинация не имеет реальности и отчетливости объективного образа и что воображение загипнотизированного, весьма вероятно, играет здесь большую роль. Бони сравнивает зрительную галлюцинацию загипнотизированного с общим представлением, которое получает человек, мимоходом бросающий взгляд на что-нибудь. Получается лишь общее впечатление, говорит Бони, но подробности ускользают. Сравнивая галлюцинации загипнотизированного и сумасшедшего, он говорил, что у первого в большей степени, чем у второго, они соответствуют действительному восприятию.
Мнение Бони не нашло поддержки у других исследователей. Одни считали, что в опыте Бони все зависело от умения рисовать; другие, среди них В. М. Бехтерев, доказывали истинность галлюцинаций в гипносомнамбулизме. Авторитетные ученые А. Бине и Ш. Фере, тщательно изучавшие условия восприятия галлюцинаторных видений, пришли к заключению, что «воображаемый предмет воспринимается при тех же условиях, как если бы он был реальным». Потом они установили, что внушенный галлюцинаторный образ подчиняется тем же законам, что и вызванный болезнью.
Вызвав у загипнотизированного представление о поднимающемся в облаках воздушном шаре, Бине и Фере предложили ему смотреть на него попеременно то в обыкновенную зрительную трубу, то в телескоп. Испытуемый не имел понятия о свойствах этих оптических инструментов. Казалось бы, что образ предмета, на самом деле не существовавшего, должен был оставаться одинаковым, во что бы на него ни приходилось смотреть. Опыт, однако, не оправдал такого предположения. Оказалось, что, глядя в телескоп, галлюцинант видел изображение воздушного шара перевернутым, то есть таким, каким оно должно выглядеть, если смотреть в телескоп на реальный предмет.
Далее они провели другой замечательный опыт. Показав загипнотизированному извлеченный из пачки пустой лист бумаги, они внушили, что на нем фотография известного ему г-на Семаля. Затем, вложив этот лист обратно в пачку, стали показывать листы по порядку. Они не надеялись, что он обнаружит лист с «изображенной» на нем фотографией. Однако загипнотизированный нашел ее. Мало того, когда ему подавали лист «вверх ногами», он заявлял, что это та же фотография, но перевернутая. Убедившись, что кусок бумаги вызывает в испытуемом ощущение вполне реальной фотографии, Бине и Фере поместили перед его глазами призму исландского шпата, обладающего, как известно, свойством удваивать рассматриваемые через нее предметы. Естественно, что об этом испытуемый не знал. К удивлению ученых, он заявил, что видит две фотографии.
