Пять минут спустя подумала, что, наверное, задерживается на уроке. Может быть, шнурки завязывает долго. Или в раздевалке очередь. Когда он не вышел ни через 10, ни через 15, ни через 20 минут, Света, потеряв терпение, отправилась за ним в школу, попутно доставая из сумки телефон.
Несколько пропущенных вызовов от учительницы, несколько – от мамы. Света чертыхнулась – надо же, как перед совещанием отключила звук, так и забыла включить. Мама пока подождет, Света набрала номер учительницы. Очень своевременно, как раз узнает, почему Андрея до сих пор не отпустили с уроков.
Когда учительница сказала, что Андрея на уроках не было, у Светы не подкосились ноги. Вовсе нет. Наоборот. Она как-то вся собралась, мобилизовалась и постаралась заставить себя мыслить трезво. Мало ли, с кем не бывает. Ребенок решил прогулять школу. Может быть, он вообще уже дома, потому и звонила мама. Света, мысленно приказывая пальцам не дрожать, набрала номер мамы.
Чтобы услышать ее не на шутку встревоженный голос, сообщающий о том, что звонила учительница еще утром, спрашивала, почему Андрей не пришел в школу, и что она так и не смогла до нее дозвониться, и что Андрея дома, конечно же, нет.
Света выдохнула, всматриваясь в гаснущий экран телефона.
Разумеется, у Андрея тоже был телефон, на который предусмотрительно была установлена программа, отслеживающая его геолокацию. Света поспешно включила ее, но программа показывала координаты школы и сообщала о том, что аккумулятор Андрея разряжен.
И вот тогда она побежала.
Всю дорогу домой Светлана уговаривала себя, что сейчас приедет, а Андрей уже дома. Что все это происходит не с ними. Что он не может пропасть. Что он никогда не стал бы общаться с опасными незнакомцами, да и с неопасными тоже. Что, скорее всего, он действительно решил прогулять уроки с каким-нибудь приятелем, загулялся, и вот-вот вернется домой. Что возможно он уже вернулся, пока она едет и заливает слезами салон автомобиля.
Когда Света нашла силы собрать себя с пола и втащить в квартиру, она сразу вызвала полицию.
«Только бы успеть, только бы успеть», – одна и та же мысль неустанно билась в голове Андрея испуганной птичкой. Ему было невыносимо тяжело идти, но он шел, уговаривая себя, что осталось всего чуть-чуть, что спасение ждет почти за углом. Новая куртка была перепачкана кровью и грязью, этих пятен теперь ни за что не отстирать. Мама наверняка жутко расстроится. Дышать было тяжело, хотелось прекратить все здесь и сейчас, остановиться и больше не двигаться с места. Будь, что будет.
Но Андрей не мог так поступить. Он продолжал идти, согнувшись, едва переставляя ноги, и остановился только у ступенек, ведущих к входным дверям районной больницы.
На ступеньках курил хмурый врач. Он окинул Андрюшку усталым взглядом:
– Чего тебе, пацан?
Наверное, принял за беспризорника, что неудивительно. В таком-то виде.
У Андрея на глазах блестели слезы. И он сказал то, на что хватило сил:
– Дяденька, помогите!
Светлана сидела на кухонном стуле, раскачиваясь из стороны в сторону, будто скорбный маятник. Как заведенная кукла со сбившимся механизмом монотонно отвечала на вопросы приехавших полицейских. Да, Андрей пропал. Нет, ничего не говорил. Настроение было хорошим. Все как обычно. Нет, он никогда не делал ничего плохого, он очень хороший мальчик. Нет, он не мог сесть в чужую машину или пойти куда-то с незнакомцем. Это исключено. Нет, она не представляет себе, где он может быть.
Если бы представляла, то не стала бы вызывать полицию. Да, у него много друзей. Да, есть телефоны и адреса. Нет, отец не мог его забрать. Потому что он умер пять лет назад. И так далее. И так далее…
Пока полицейские проводили осмотр квартиры, искали в комнате Андрея нечто, что могло бы помочь им угадать, где он, обзванивали его одноклассников и друзей из двора, Светина мама дрожащей рукой накапала в рюмку «Валокордин», протянула Свете:
– Выпей.
Света опрокинула рюмку, как будто там была водка. Лучше бы там была водка.
– Что? Нашли? Весь в крови? Точно он? – из прихожей доносился голос одного из полицейских, – Под описание подходит? А, то есть мальчик в сознании, называет себя?
Света выпрямилась как струна, уставившись распахнутыми глазами в темнеющий дверной проем. Оттуда показался полицейский:
– Нашелся ваш мальчик. Он в больнице, его жизни ничего не угрожает.
Света не помнила, что было дальше. Позже много раз пыталась вспомнить, но так ничего и не вышло. Пробел. Провал.
Разум заработал лишь в тот момент, когда по больничному коридору ей навстречу бежал Андрюшка, раскинув в стороны руки. Краем глаза она заметила, что его куртка перепачкана чем-то бурым. Но все это не имело ни малейшего значения. Он здесь, с ней, живой, теплый, любимый, и макушка так сладко пахнет солнцем.
– Мамочка, ты только не ругай меня, я не мог поступить иначе.
Света обнимала его изо всех сил, вцепившись в детские плечи, прижав к себе, боясь, что он растворится, что все это окажется сном. Она даже не сразу поняла, что он ей пытается что-то рассказать.
– Мама, ты слышишь?
