Вскоре, однако, мое внимание переключается с телевизионного экрана на телефонный — а именно, на фотографию Денниса Хогана. Из некой извращенной прихоти я таращусь на снимок, словно бы в ожидании озарения. Таковое, однако, нисходить не собирается, и в итоге я прихожу к неутешительному заключению: даже если Деннис Хоган и явился причиной моего появления на свет, вследствие чего у нас с ним общие гены, человек он для меня совершенно чужой.
Остается надеяться, что сегодня данное обстоятельство хоть сколько-то изменится — и исключительно мне на пользу.
Допиваю кофе и отправляюсь в ванную.
После продолжительного душа одеваюсь и следую зову хлопающих дверец на кухне. Если у Клемента голова раскалывается так же, как и у меня, он явно ищет болеутоляющее.
— В верхнем ящике, — заглядываю я на кухню.
— Что в верхнем ящике?
— Вы болеутоляющее ищете?
— На хрена оно мне?
— Ну, не знаю, Клемент, может, от похмелья. Вчера вечером вы влили в себя никак не меньше восьми пинт.
— Пф-ф, да я как огурчик. Или буду, когда попью чай.
— Что же вы тогда ищете?
— Пакетики с чаем.
— А в коробке нет?
— Нет, мне только это попалось. — Клемент демонстрирует упаковку зеленого чая.
— Если обычный закончился, боюсь, это все, что у меня есть.
— А разве он не одинаковый на вкус, что черный, что зеленый?
— Э-э… Попробуйте.
Клемент пожимает плечами и бросает пакетик в чашку. Затем заливает его кипятком и добавляет молоко и три чайные ложки сахара. Старательно перемешивает и извлекает пакетик.
— Умираю чаю хочу, — с предвкушением произносит великан, от души потягивает напиток и причмокивает губами. И в следующее мгновение взрывается: — П***ц! — Лицо у него перекашивает, как будто он нахлебался морской воды. — Это совсем уж за гранью!
— За гранью?
— Ага, за гранью… вкуса! Типа кипяченой мочи!
— Вам зеленый чай полезен, Клемент, — посмеиваюсь я. — Пейте-пейте.
С ухмылкой удаляюсь в гостиную.
Через пять минут великан присоединяется ко мне с чашкой явственно не зеленого чая.
— Что это?
— Чертов кофе, — ворчит он.
— Потом я куплю черный чай. Извините.
Раздается телефонный звонок.
К моему облегчению, это не какой-то скрытый номер.
Стучу по иконке ответа и мямлю «алло».
— Привет, Эмма. Это Алекс. Алекс Палмер.
Вообще-то, я искренне надеялась, что после похорон Эрика пройдет по меньшей мере лет десять, прежде чем я вновь услышу своего бывшего коллегу.
— Привет, Алекс.
— Прошу прощения, что беспокою в такую рань в субботу, но до меня дошли слухи, что на данный момент у тебя не все радужно.
— И что именно за слухи?
— Что тебя… хм, уволили из «Дейли стандарт».
Аксиома: когда новости касаются журналистов, разносятся они быстрее обычных.
— Меня временно отстранили, — вздыхаю я.
— Мне так жаль, Эмма. Могу я поинтересоваться, за что-то серьезное?
— По мне, так нет, но ты же знаешь, как я люблю переходить границы.
— Знаю-знаю, как раз поэтому-то тебе и звоню. В моей компании имеется одна вакансия, и мне кажется, что должность прямо создана для тебя.
— Хм, вот как? И что это за должность?
— Ты в курсе, что теперь я работаю в телекоммуникационной компании?
— Да, в курсе.
— Вот и замечательно. В общем, мы подыскиваем нового директора по связям с общественностью. Предполагаемый оклад — по меньшей мере вдвое выше, чем у штатного корреспондента.
Поменять журналистику на популяризацию деятельности фирмы — это все равно что леснику податься в браконьеры. Занимающиеся пресловутыми связями с общественностью не пишут новостей — они лишь под их видимостью рекламируют свою компанию.
— Очень мило с твоей стороны, Алекс, что вспомнил обо мне, но я сомневаюсь, что подхожу для пиар-акции.
— Чушь. У тебя же остаются связи, инсайдерская информация — ты идеально подходишь.
— Я не…
— А еще тебе будут полагаться всякие плюшки, — даже не слушает он меня. — Машина от фирмы, лечение в частной клинике, тридцать дней оплачиваемого отпуска, акции по льготной цене.
— Хм, звучит…
— Почему бы нам как-нибудь не встретиться и не обсудить все это за стаканчиком-другим?
Я уже открываю рот, чтобы отклонить любезное предложение Алекса, как вдруг пробуждается доля моего головного мозга, отвечающая за прагматизм. Если текущая эпопея с «Клоуторном» закончится ничем, я останусь безработной и окажусь в бездонной финансовой заднице. Возможно, стоит проявить дальновидность и подстраховаться.
— Просто поговорить, да?
— Ну конечно! Я прошу лишь выслушать меня, а потом пойдешь себе думать над предложением.
Деньги и плюшки и вправду звучат заманчиво, чего, увы, не скажешь о встрече с Алексом. Тем не менее голод — не тетка.
— Договорились.
— Класс! Так где встретимся?
— Знаешь «Три подковы» в Килберне?
— Нет, но найду. Скажем, в половину седьмого?
— Да, меня устраивает. Тогда до встречи.
Даю отбой и бросаю телефон на диван..
— Кто это был?
— Один парень, с которым я раньше работала. Предлагает работу и хочет встретиться.
— По тебе не скажешь, что ты жутко обрадовалась.
— Это все из-за неопределенности. Не могу строить планов, пока… Пока не узнаю, что нам даст эта история с «Клоуторном».
