— Конечно, — ответила Вирджиния. Она хотела добавить, что тоже с удовольствием взглянула бы на лошадей, но поняла, что такая мысль показалась бы бесцеремонной.
— Я не задержусь, — тихо произнес герцог и, оставив на столе папку, вышел из комнаты.
Вирджиния мысленно легонько встряхнула себя и вновь обратилась к книгам, но едва успела открыть одну из них, как дверь снова распахнулась, и на пороге появилась герцогиня.
— Доброе утро, мисс Лангхоулм!
Герцогиня прошуршала в, комнату. На ней было великолепное серое платье, отделанное кружевами. В ушах сверкали бриллианты, с шеи спускалась длинная нитка жемчуга, доходившая до тонкой талии. Герцогиня держала на поводке своего старого мопса, слишком толстого, чтобы быстро передвигаться. Пес все время фыркал и сопел, еле поспевая за хозяйкой.
— Доброе утро, ваша светлость! — ответила Вирджиния.
— Мне сказали, что мой сын здесь, — промолвила герцогиня, оглядываясь вокруг, как будто хотела убедиться, что герцог не спрятался куда-нибудь за шкаф.
— Да, он был здесь минуту назад, — ответила Вирджиния, — но его позвали на конюшню посмотреть каких-то лошадей.
— Лошади! Лошади! Всех мужчин только они и занимают! — воскликнула герцогиня. — Хотя, должна признаться, мне самой они нравятся, если речь идет о скачках. Вы бывали на скачках, мисс Лангхоулм?
— Очень давно, в Америке, — сказала Вирджиния.
— Увлекательное зрелище, — продолжила герцогиня, и голос ее неожиданно потеплел. — Я не знаю ничего более захватывающего, чем следить, как лошадь, на которую поставлена большая сумма, приближается к финишу.
Герцогиня слегка вздохнула и добавила:
— Конечно, все это не так забавно, когда проигрываешь!
— Да, понимаю, — улыбнулась Вирджиния. Герцогиня повернулась и собралась уходить, когда заметила на столе папку.
— Что это? — поинтересовалась она.
— Кажется, здесь несколько старых карт, которые герцог собирался показать мне, — ответила Вирджиния.
Герцогиня щелкнула замочком. Внутри папки, поверх старых, мягких пергаментов, по-видимому являвшихся картами, лежало несколько распечатанных писем, а на самом верху был конверт. Герцогиня издала легкий возглас.
— Письмо лорду Рафтону! — воскликнула она. — Я уже несколько недель жду это послание. Как оно оказалось у Себастьяна?
Она взяла конверт и повертела его в руках. Письмо было не распечатано.
— Ничего не понимаю, но, по крайней мере, письмо дошло, — продолжала герцогиня. — Как я рада, что оно нашлось!
Вирджинии захотелось напомнить, что папка принадлежит герцогу, но потом она подумала, что это не ее дело.
— Я должна немедленно пойти к его милости! — заявила герцогиня. — Немедленно! Где мисс Маршбанкс?
— Она сказала мне за завтраком, что поедет в деревню на повозке, запряженной пони, — ответила Вирджиния.
— Ах да… конечно! — вспомнила что-то герцогиня. — У меня была просьба к викарию. Мисс Маршбанкс вызвалась передать ее. О, господи! Придется ждать, когда Марши вернется… если только… вы не согласитесь пойти со мной.
— Пойти с вами? — недоуменно повторила Вирджиния.
— Да, — ответила герцогиня. — Навестить лорда Рафтона. Вы окажете мне большую услугу.
— Конечно, если вы того желаете, — согласилась Вирджиния.
— Тогда идемте! Не будем медлить, — проговорила герцогиня, не выпуская письма из рук.
Она первой открыла дверь, прежде чем Вирджиния успела сделать это, вышла в холл и передала поводок лакею.
— Выведи Диззи погулять, Джеймс.
— Слушаюсь, ваша светлость.
— А теперь мы отправимся к лорду Рафтону, — объявила герцогиня.
Они стали подниматься по лестнице.
— Видите ли, лорд Рафтон не совсем здоров, — объясняла на ходу герцогиня, — и иногда бывает несколько… беспокойным. Мой сын поэтому взял с меня обещание, что «никогда не буду навещать лорда одна. Обычно меня сопровождает мисс Маршбанкс, но так как ее сейчас нет, то я просто не могу ждать. Если вы будете вместо нее, то все обойдется.
— Чем болен лорд? — спросила Вирджиния.
— Думаю, он просто стар, — ответила герцогиня, — и его память блуждает иногда. Но он очень, очень дорогой друг. Когда-то был моим верным поклонником.
Она вздохнула.
— Видели бы вы меня в молодости. Я была такой веселой и, хотя не мне судить, очень привлекательной. Все говорили, что я — самая красивая герцогиня в Англии, и, между нами, мисс Лангхоулм, это было правдой! У меня была масса кавалеров. В наши дни девушки не знают и половины тех развлечений, что выпали мне. А лорд Рафтон был самым преданным из всех; сейчас он переехал жить в замок, и теперь я ухаживаю за ним.
— Как вы добры, ваша светлость! — воскликнула Вирджиния. — Далеко не многие согласятся заботиться о друге, который состарился.
— Дорогая моя, мы все должны помогать друг другу, разве не так? — спросила герцогиня.
Они поднялись еще на один этаж, прошли по длинному коридору со множеством поворотов, так что Вирджиния даже решила, что обратно ей одной не выбраться оттуда. Наконец, они подошли к огромной двери из красного дерева, и герцогиня постучалась.
Дверь открыл мужчина в белом халате.
— Доброе утро, мистер Уорнер! — сказала герцогиня. — Как лорд сегодня себя чувствует?
