— Ну, я думала, что если я буду чаще принюхиваться, то смогу, как и ты. — сразу говоришь уверенно, после понижая тон, из-за чего он кажется подавленным — Но у меня не очень получается… Я только твой запах и запомнила.
Твои слова вводят Камадо в краску, ведь он придал им более другой блеск. Сердце мальчика подскочило, пока ты продолжала прижиматься к его спине, катаясь.
— (т.и)-тян, а во, что ты хочешь поиграть? — стараясь отогнать смущение спрашивает он.
— Ну, давай позовём Недзуко и поиграем в дочки матери? — предлагаешь, вытягивая голову вперёд, чтобы посмотреть на Танджиро.
— А… Ну хорошо! Получается ты мама, а мы с Недзуко дети? — рассуждает вслух мальчик, пока ты легко высвобождаешься из его рук, шагая рядом.
— Нет! Я мама, ты папа, а Недзуко дочь! Мама говорила, что ребенок должен быть похож на кого-то из родителей, а ты с Недзуко совсем на меня не похожи. — отрицаешь, уверенно размахивая головой в стороны, со своим энтузиазмом бодро шагаешь, оставив смущенного Танджиро позади.
Вскоре вы добираетесь до дома Камадо, где забираете с собой Недзуко и начинаете веселую игру. Время пролетает незаметно, пока веселье захватывает тело и позволяет ему расслабиться. Когда солнце начинает идти к закату, вы видите, как возвращается отец Танджиро. Он забирает Недзуко и уходит, дав сыну, указание вернуться к темноте домой, поэтому вы ещё продолжаете играть. Правда теперь игра идёт не так, как обычно, но все же весело.
— Папа, тебе налить чаю? — любезно спрашиваешь, расхаживая в фартуке своей матери, который забрала ещё в начале игры.
— Да, пожалуйста! — с улыбкой отвечает Танджиро, сидя на маленьком пне перед большим, поправляя приклеенные усы, отвечает он, а ты легко смеёшься.
— Вот. — Протягиваешь ему пустую чашку, которую вы используете, как и многую другую посуду в свое игре.
— Спасибо! — делая вид, что пьёт, Танджиро со стуком ставит чашку на стол. — А где наша дочь?
— Эм… Ее дедушка забрал. — Придумываешь на ходу, стараясь не вдаваться в детали. — Как прошел день на работе?
— Сегодня нам удалось продать все! Скоро можем переезжать в дом побольше. — уверенно заявляет Танджиро, а его усы все же отклеиваются, заставляя тебя смеяться. — Ты чего?
— У тебя усики отпали, папа! Ахаха! — смех становится громче, и ты держишься за живот, когда Камадо пытается вернуть украшение на место, но с треском проваливается.
— Похоже, папа начал лысеть… — неловко говорит он.
— С усов? — подмечаешь, вызвав на щеках мальчика неловкий румянец, хотя и сама светишь алыми щеками.
— Ну, бывает и такое! — отмахивается, резко замолкая. Танджиро смотрит на тебя проникновенным взглядом, словно выискивая что-то. Это не ускользает от тебя, и ты сразу начинаешь дико смущаться, потупив взгляд в пол, боясь встретиться с такими притягательными алыми глазами. — Это… (Т.и)-тян… Я хотел тебя спросить… — тихо начинает, собравшись с духом. — Ты станешь моей невестой?! Не в игре, а по-настоящему! — сразу переходит на крик, вызывая твое изумление.
Сердечко пропускает пару ударов, а в груди расцветает цветок счастья, когда ты улыбаешься в ответ, громко восклицая:
— Да!
После этого игра надолго не затягивается, ведь Танджиро нужно идти домой в горы. А ты вприпрыжку добираешься к себе, радостно входя. Папа задерживался на работе, а мать спокойно сидела за столом, довязывая платок.
— С возвращением! — приветствует тебя мама, погладив по голове. — Как прошел день?
— Отлично! Представляешь, мама, Танджиро обещал сделать меня своей невестой! Здорово, правда?! — твои глаза сияли счастьем, и женщина, чьей копией ты практически была, мило улыбнулась тебе.
— Да, это прекрасно! — заявляет мягким голосом, словно богиня спустившаяся с небес.
— Мамочка, а как вы с папочкой познакомились? — вдруг всплывает в твоей юной голове вопрос.
— Я спасла его от демона. Запомни, (т.и), может, я повторяюсь, но ни в коем случае не вздумай присоединяться к Мудзану. Он враг не только людей, но и ёкаев. Поэтому прошу тебя…
— Да, я знаю, матушка! Ты мне уже говорила! Я никогда не пойду к Мудзану! — перебиваешь мать, подняв руку вверх, сжав ее в кулак. — Клянусь!
Женщина улыбается и, закончив работу, принимается за приготовление ужина, с чем ты ей помогаешь. Время идёт незаметно и вот на дворе сумерки, а на вашем столе стоит кастрюля с супом, который ты уже уплетаешь за обе щеки. Мать ласково смотрит на тебя, внезапно напрягаясь. По твоему телу пробегает озноб, словно что-то ужасное приближается. Тело улавливает некие странные колебания, и ты яро ощущаешь опасность. Не успеваешь ничего сказать, как мать подрывается с места, строго приказывая:
— Сиди дома и не вздумай выходить!
С невероятной скоростью она покидает дом, а ты мнёшься между двумя желаниями пойти за матерью или же послушаться ее. Проходит минут десять и ты не можешь выдержать давление, резко срываешься с места, выбегая из дома. Ты идёшь по ощущениям, словно понимая куда ушла мать. Ноги ведут тебя на задний двор, и ты аккуратно выглядываешь из-за стены, когда слышишь голос матери.
