— К охотникам на демонов присоединяются не ради веселья. Людей вроде тебя нужно уничтожать, немедленно! — Танджиро выставляет руки вперёд в примирительном жесте, а вот Зеницу берет клинок. — Если подумать ты совершил злодеяние, не дав мне жениться и, отправив Шоичи домой… — вот катана с золотой молнией на лезвии, уже обнажена. — Уничтожить немедленно! Не недооценивай охотников. Таких как ты…! — Зеницу направляет катану на Танджиро, но ты становишься вперед.
Из-за инерции остановиться блондин не может, и ты спокойно принимаешь лезвие голыми руками, под обеспокоенный крик Танджиро.
— Успокойся, немедленно! Ничего такого между нами нет! Недзуко — это сестра Танджиро!!! — лезвие проходит по твоей ладони, пока ты зажимаешь его. Пробитая кожа жжёт и горит, и ты можешь, наконец, понять, почему демоны боятся их. Это ужасно больно, словно раскалённый камень в руке. Ты видишь, как горит твоя рука, опаляется кожа и темнеет.
— (т.и)! Что ты делаешь, клинок солнца для тебя опасен! Зеницу опусти оружие! — крик Танджиро настолько взволнованный и в тоже время напряжённый, что голос значительно осел. — Пожалуйста, (т.и)… — кажется, Танджиро вот-вот заплачет.
— Милашка (т.и)… — Зеницу поднимает на тебя взгляд, его руки трясутся, а лицо бледнеет. — Зачем ты…?
— Я не позволю тебе тронуть Танджиро… Я больше не намерена стоять в стороне. Это касается всего. — хмуро говоришь, отпуская лезвие, которое с звоном опускается на пол. Рука горит до сих пор, а ты видишь, что Агатсума плачет, но следующее выбивает из колеи, плачет не только он, но и Танджиро, который резко обнимает тебя со спины, проговаривая:
— Не нужно этого делать… (Т.и), пожалуйста, не нужно… Это я должен тебя защищать… Пожалуйста. Умоляю, не делай себе больно из-за меня, когда тебе или Недзуко больно, мне в сто раз хуже чем, когда больно мне, поэтому…
— Дурак… Я все равно от такого не умру, а ты будешь слишком долго восстанавливаться. — обрываешь его речь, хотя понимаешь к чему он клонит, ведь… — Потому что я чувствую то же самое, Танджиро. — слезы подходят к глазам, начиная капать на пол. Казалось до этого дружная атмосфера, в раз стала какой-то мрачной, грубой и грустной, такой тягучей и черной, словно смола.
— Простите меня… (Т.и), Танджиро… Я не хотел, я просто думал… Что ты и с (т.и) и с Недзуко, а это неправильно… И… — робко, чуть всхлипывая, говорит Зеницу, а ты натягиваешь на лицо улыбку, не хотелось и вовсе расстраиваться.
— Все хорошо, я поняла. Если подумать, то с твоей точки зрения, ты был бы прав… — усмехаешься, вытирая слёзы. Рука заживает медленно, и этому есть причина, клинок ничирин и частое использование способностей снизили твои навыки.
— Как рука? — тихий голос Танджиро раздается сзади, но он так и не отпускает тебя.
— Почти целая. Уже не больно. Спасибо за заботу. — улыбаешься, повернув голову к Камадо, встретившись с его алым жгучим взглядом.
«И все же даже клинку ничирин не сравнится с тем, насколько горячим может быть Танджиро…» — мелькает в твоей голове, окончательно знаменуя вернувшееся спокойствие.
После этого нужно было оставить парней, чтобы они поспали. Вы же с Недзуко скрылись в твоей комнате. Спать тебе особо не хотелось, было какое-то странное ощущение. Чего-то тебе хватает. Определенно, чего-то сильно не хватало и даже фигура Недзуко под боком, в макушку которой ты зарывалась, не помогала. Ты все время крутилась, пока девушка спала. В итоге упираясь взглядом в потолок, ты пыталась рассмотреть на нем хотя бы что-то. С улицы доносились брачные песни сверчков, а ты все вспоминала сегодняшний день, который был полон потрясений, но больше всего тебя беспокоила одна фраза, произнесенная Танджиро, при встрече с Зеницу.
«Взять меня в жёны… Это же была просто шутка… Потому что он ничего не сказал на мои слова о свадьбе…» — в который раз подобные мысли прокручивались в твоей забитой доверху голове. — «От этого так больно… Даже рука так сильно не болела, даже когда меня всю выломало от рук Мудзана, так больно не было как сейчас… Черт… Любовь такая злая и горькая штука…» — слезы побежали с твоих глаз, а тихие всхлипы скрывались лёгким сопением Недзуко. Внутри словно раздался какой-то треск, как будто стекло лопнуло или же… Лёд? — «Может было бы лучше этого не чувствовать?» — тело пробил резкий озноб, а ты подорвалась с кровати, нервно расхаживая по комнате кругами. — «Нет, нет, нет! Нельзя так думать! Это же просто прекрасно, что я влюблена! Но… Это так больно…» — схватившись за грудь, ты тяжело дышала и облокотилась на стену.
Словно под гипнозом ты покинула комнату и подошла с соседней. Всего за дверью находился такой дорогой сердцу человек, но как же было трудно сказать это ему. Время замерло, и ты просто стояла, слушая, как тикают стрелки часов, как быстро и в тоже время болезненно бьётся сердце, и как громко стонут и кричат мысли.
