Похоронив семью Танджиро, вы отправляетесь в путь, где ты рассказываешь парню все: и о Кибуцуджи, и о его семье, и о Недзуко. Он внимательно тебя слушает и после отчитывает, что ты хотела пожертвовать собой. Таких криков и упрёков ты вовсе не ожидала и даже немного растерялась. Но как бы там ни было, вы двинулись в путь, ведомые общей надеждой, что Недзуко жива. Всю дорогу тебя не покидает чувство вины. Ты разозлила Танджиро, что не каждому под силу, более того (!) посмела напасть на него, а если бы этот мечник не явился, ты бы убила его? Да, вероятно. Это заставляло тебя замкнуться в себе и даже тот факт, что солнце тебе практически не вредит, не был таким радостным, хотя ты и могла идти рядом с Камадо. Ты опускала голову вниз, скрывая свои глаза, натягивая хаори на голову в попытке спрятаться от взгляда Танджиро, который пытался тебя развеселить. Всеми силами старалась улыбаться парню, ведь и правда этого хотела, да только собственное сердце погрязло в тени, что ты невольно начала отдаляться от него.
Добраться до Урокодаки было не сложно, если не считать испытания самого учителя. Тем не менее, ощущала ты себя ужасно. В груди томилась боль, и каждый удар сердца отражался по всему телу волнами тоски и печали. Хотелось выть и рыдать, но ты лишь прикрывала глаза, скрывая от мира свою фиолетовую радужку, в попытке успокоиться. Чувство вины потянуло тебя за собой в глубокую и вязкую пучину, словно бесконечная пропасть, падая в которую ты слышишь голос родных, насмехающихся над тобой.
Уже неделю как вы были у Саконджи в «гостях». Танджиро начал тренировки в желании стать истребителем демонов, особенно когда узнал, что Недзуко осталась жива, хотя и стала демоном. Ты же всеми силами избегала парня, вина давила на тебя сверху и ты все больше отдалялась от такого дорогого сердцу юноши. Тебе не хотелось делать ему больно, ранить его или же использовать в любых целях, но жизнь повернулась к тебе спиной, присылая все новые испытания, хотя все же тебе лучше, чем Недзуко. Девушке запечатали бамбуком рот, вдобавок она впала в спячку.
На дворе стоял вечер, а ты мирно сидела на ветке дерева. Это место ты примерила ещё с первого дня жизни у бывшего столпа. Оно было достаточно далеко, чтобы Танджиро тебя не видел, а с помощью своих способностей ты смогла скрыть свой запах и присутствие. В тоже время отсюда был хороший обзор, позволяя тебе наблюдать, когда Камадо уходит на тренировки, каким приходит и, что вообще происходит. Сейчас ты просто не могла позволить себе большее, хотя душа кричала в агонии от того, как сильно хотелось поговорить с ним. Тебе всеми силами хотелось помочь Танджиро, ведь он приходит таким изнеможённым, но даже так, каждый раз парень ходил неподалеку от дома, разыскивая тебя. От этого сердце сжималось и в то же время пыталось петь, такие противоположные чувства смешивались в тебе, но в итоге было подавлены виной. Такой мерзкой и липкой, что как бы ты не пыталась приободрить себя, постараться объясниться или же искупить, сердце замирало и падало. Ты с трясущимися руками ждала вечера, когда Танджиро в отчаянии найти тебя возвращался в дом по зову учителя, после ел, что-то записывал в дневник и ложился спать. Утром он проделывал то же самое, за исключением записи и уходил на тренировки.
За эту неделю ты выучила расписание Камадо от и до, но так и не смогла решиться. Было страшно с ним говорить, ты понимала, что парень простил тебя, но все же не могла.
Тело слегка онемело, когда ты перевела взгляд на небо, солнце практически опустилось за горизонт, а это значит, что ещё полчаса и Танджиро вернётся. К горлу подступал ком, хотелось плакать, и в тоже время тело окутывал голод. Он подступал медленно, тихо и практически незаметно, но со временем накапливаясь в теле, вызывая в тебе позывы, прокусить чью-то плоть. Кровь ёкаев сдерживала демона внутри и предоставляла, хотя бы частичную, но жизнь на солнце, хотя и не обеспечивала полного антидота, все же человек в тебе уже обратился в демона. Ворона битый час летающая над тобой неожиданно подала голос, словно приветствуя кого-то, хотя ты не уловила новых запахов и ощущений. Птице просто было скучно. Откинув назад синие волосы, ты заправила за ухо челку и невольно посмотрела на собственное запястье. Чистая, светлая, словно бумага, кожа, мягкая и гладкая, явно говорившая о твоём происхождении. Сквозь нее было легко рассмотреть хитросплетения вен и артерий, переносящих такую манящую кровь. Инстинкты, подаренные кровью Кибуцуджи, усилились, и ты могла ощутить, как кровь бежит по венам, щекоча своим движением. Уста немного приоткрылись, открывая вид да пару небольших клыков, которые так и жаждали впиться в податливую плоть. Смотря на чистоту своей руки, ты ощущала к себе лёгкое отвращение, граничившее с безумством. Мозг сразу решил напомнить тебе, как ты пыталась прийти в себя снова…
