В тот же миг Ирена почувствовала, как сильные руки подхватили её, не то пожалев, не то вознаградив за стойкость в пути, и понесли вверх по короткой деревянной лестнице. Ещё пару минут разбойник двигался по холодному коридору, громко стуча каблуками и шпорами, после чего стал спускаться уже по каменной лестнице, крепко прижимая свою ношу к груди. «Болото, конь и вино, – пронеслось в голове Ирены. – Он пахнет болотом, лошадью и выпивкой….»
Женские охи и крики бандитов не прекращались ни на минуту. Блондинка и её поводырь оказались самой тихой парой.
Наконец мужчина поставил девушку на ноги и крепко сжал её руку. Было слышно, как отворили засов, заскрипела большая тяжёлая дверь. Разбойник аккуратно снял с лица пленницы повязку. Девушка увидела, что лондонцев по очереди вталкивают в тёмное подземелье. Прежде чем сделать шаг в темноту, Ирена успела мельком взглянуть на бандита и убедилась в том, что это действительно тот самый мужчина с миндалевидными глазами, который поймал её в проулке. Испанец скользнул взглядом по её лицу и странно улыбнулся.
Когда все семнадцать человек оказались в подземелье, дверь заперли.
Постепенно глаза пленников стали привыкать к темноте, и они уже могли различать силуэты друг друга, что позволило хоть как-то перемещаться в пространстве.
Ирена обвела взглядом каменные стены старого замка, коснулась шершавой кладки рукой и вздохнула – ничего другого не оставалось, как только ждать, когда бандиты соизволят прийти за ними.
…Дверь распахнулась. Грубый мужской голос, но принадлежащий уже не рыжему, прогремел: «Все на выход! Быстро! По одному».
Едва миновав проём дверей, Ирена попала в верёвочную петлю. Точно так же были связаны все, кто шёл впереди. Оглянувшись, она поняла, что пленников соединяют в единый караван, чтобы никто не мог убежать.
Такой незамысловатой цепочкой горожане двигались по развалинам старого замка. Местами людей обступала полная мгла, и ничего не было видно, а иногда над головами пленников исчезал потолок, и между сводами показывалась огромная луна – полная и источающая таинственный жёлтый свет. Любуйтесь на здоровье! Только никому не приходило в голову думать о красотах природы в эту безумную ночь. Каждый мечтал поскорее проснуться в тёплой постельке и понять, что всё произошедшее с ним – дурной сон.
Свидетелей ограбления ювелирной лавки привели в большую залу – светлую, увешанную дорогими персидскими коврами, старинными щитами и бархатными портьерами – и подвели к единственной голой стене, в каменные плиты которой были вкручены кольца с цепями. «Как всё предусмотрено…» – подумала Ирена. Чтобы приковать пленников, разбойникам не понадобилось и минуты.
Девушка осмотрелась – глаза уже привыкли к яркому блеску десятков восковых свечей. Под потолком красовались Роза Тюдоров[1] и полустёртый герб, похожий на тот, что принадлежал когда-то Первому маркизу Линкольну[2], покойному зятю королевы Бесс[3]. Посередине комнаты на небольшом возвышении стояло огромное мягкое кресло, какие могли позволить себе только особы королевской крови. На нём, словно император, восседал атаман разбойников…
С головы до пят мужчина был одет во всё чёрное, лицо его скрывала полумаска, за плечами небрежно свисал плащ, отличавший его от всех остальных бандитов. «Чёрный Джон, – догадалась Ирена. – И вся его безжалостная шайка…»
Молва о бесчинствах и грабежах этой банды на дорогах, ведущих в порты и центр королевства, уже давно гуляла по всей Англии. Жители Лондона дрожали при одном упоминании имени грозного разбойника и уповали только на то, что из дремучих лесов северной части королевства он ещё нескоро выползет на городские улицы.
Ирена всмотрелась в лицо атамана. Круглое и смуглое, насколько это позволяла понять полумаска, оно не показалось ей ни привлекательным, ни безобразным. Небольшие смолянисто-чёрные усы покрывали едва очерченные тонкие губы, а из-под маски в изящном южном разрезе горели чёрные, как угольки, глаза, которые пристально рассматривали горожан.
Рыжего, что командовал на площади у ювелирной, в зале не было.
Тот крепкий испанец, что взял в плен девушку, подошёл к атаману и что-то шепнул ему на ухо. Чёрный Джон коротко кивнул, и мужчина скрылся за его «троном».
– Так, так… Очень хорошо… – произнёс бандит сухим голосом. – Ну скажите-ка мне, любезные, что вы все делали возле этой ювелирной лавки в столь поздний уже час, а? Молчите?! Очень хорошо! И отчего же вы не сидели дома? Молчите, да? Молчите?!
С этими словами атаман неистово вскочил и, часто перебирая ногами, поспешно подошёл к стене с пленниками. Проходя вдоль шеренги несчастных горожан, он постоянно приговаривал свою любимую фразу – «Очень хорошо!» – и злобно сверкал на людей глазами из-под полумаски.
Останавливаясь возле мужчин, Чёрный Джон, обращаясь к каждому лично, тыкал ему загорелым пальцем в грудь и продолжал свой нелепый допрос:
– Очень хорошо! Ну вот Вы, да-да – Вы! Что Вы там делали?
– Ничего, – ответил юноша в приличной одежде, исподлобья глядя на него.
