— Подстилка, гребаная, — сквозь зубы скрипнул Макс.
Мной овладел гнев. «А ты не подстилка?! Тобой только полы мыть, особенно после того, что с тобой сделал Шархан!». Мне реально захотелось вытереть об него ноги. И мне показалось, что моя мысль, мое желание заработало.
Тело Макса дрогнуло и в следующую секунду неведомая (или вполне ведомая) сила протащила его по полу. Я смотрю на него и точно знаю — то, что его сейчас волозит по всей аудитории и бьет головой обо все столы лишь моя заслуга. Мысль материальна. В моей голове сейчас звучит песня, которая будто заряжает энергией. Мои вспыхнувшие эмоции уходят куда-то вглубь меня, в эту мелодию, выделяя каждый из инструментов и наслаждаясь этим. Макс перестал вопить. Я моргнула и словно проснулась, чувствуя некую неловкость, ведь раньше такого никогда не было — да, мои мысли сбывались в реальности, но не до такой степени, не в том объеме. Студенты смотрели на меня с нескрываемым страхом и неприязнью. Я почти осязала их ненависть к себе.
— Витторина, у вас талант, — Ольга Юрьевна улыбнулась. — С этого урока и начнем сегодняшний вечер. Мысль материальна. Любая. Абсолютно любая. Но лишь от нас зависит как скоро она сбудется. И зависит это не только от желания. Мстислав, Витторина, проходите, пожалуйста, присаживайтесь. Мы начинаем нашу лекцию.
Я чувствовала себя очень неловко. Люди косились на меня и в лицах каждого из студентов можно было прочитать много «лестного» о себе. И вот я опять не понимаю. Ведь не я стала первой задевать кого-то. Максим начал грубить, но почему-то презирают сейчас меня. Почему? Что я сделала не так? Ну нельзя же спускать с рук такое поведение. Или напротив, надо было терпимее к нему отнестись?!? А как тогда расценить действия моего соседа? Пришлось пройти и занять место в самом конце, самая дальняя парта. Мстислав же сел в противоположный угол, продолжая усмехаться. Не знаю, что его так веселит. Боковым зрением я замечаю, что он внимательно следит за мной. Мне неловко. Я не привыкла к такому пристальному вниманию со стороны молодых людей. Мстислав кажется заинтересованным. Что же могло его заинтриговать? Или кто? Неужели я чем-то зацепила?
С другой стороны, меня очень обнадежил тот факт, что Ольга Юрьевна не удивилась моим способностям. Напротив, сейчас она говорит о том, что каждый из нас их имеет, только не каждый заставляет работать.
— С этих самых пор, вы не можете уйти из Академии. Ну, а если вас отчислят…стирается память в принудительном порядке. Об этом я вам уже говорила, все утверждено по Кроносу. Все ясно? Продолжим. Что такое мысль? Кто может ответить на этот вопрос?
Тишина. Студенты переглядывались, пытались что-то придумать, пожимали плечами.
— Действие нашего ума, мозга, рассудка!? — с сомнением произнесла Вера. Красивая девушка с рыжими волосами и зелеными глазами. Да, парни на нее слюной исходят. Кстати, она в белой форме.
— Еще варианты есть? — Ольга Юрьевна прошлась вдоль доски. — Ну же? Смелее.
— Может, это… — начал парень в очках. Очень робкий неуверенный в себе парнишка, но круглый отличник, медалист. Ботаник одним словом. По нему видно, что в школе часто гнобили. Да видимо и в институте тоже.
— Да, Роман, смелее, — преподавательница остановилась напротив парня.
— Это как нечто выраженное, может в виде визуализации. Или звука?
— Интересное предположение. Кто еще что скажет? — Ольга Юрьевна сняла свои очки, протерла их платочком и вновь водрузила на нос.
— Но ведь так и так это продукт мышления, ну или действие разума, — произнес Максим. Он уже оклемался, но в мою сторону старательно не смотрел.
— Мысль это понятие слишком широкое, — поддержала его девушка, Юля. Невысокая, пузатенькая, но при этом поразительно наглая и выпячивающая свои недостатки на всеобщее обозрение. На ней почему-то была белая форма, хотя этот цвет ей до отвратительного не шел. Ее «триста» раз крашенные волосы смотрелись грязно и неаккуратно.
— Как говорил Аристотель: «Человек — это целеустремленное животное, вечно находящееся в поисках. Поэтому его жизнь имеет смысл только тогда, когда он ставит цели и добивается их осуществления», — снова произнес Роман, подняв к потолку указательный палец, словно хотел добавить: «Эврика!».
— Ага. А Самюэль Палмер говорил: «Умные люди придумывают пословицы и поговорки, а дураки за ними повторяют», — я не узнала своего голоса. Он был дерзкий, а интонация ироничной. Ну вот она я, такая как есть, не такая уж тихая и спокойная, какой показываю себя на людях.
— Витторина, а у тебя есть предположение? Что такое мысль? — Ольга Юрьевна мягко улыбнулась.
— Мысль — это мы сами, — я пожала плечами. Даже не знаю, как объяснить. Все дружно обернулись ко мне, а на лицах отпечаталось что-то среднее между страхом и презрением. Зашибись, подружилась с однокурсниками.
— Что ты имеешь ввиду? Можешь пояснить? — подал голос из своего угла Мстислав, прожигая меня своим магнетическим взглядом. Этот парень выглядит потрясающе. Скрестив руки на груди, он сидел, откинувшись на спинку стула. Кажется, он чувствует себя хозяином положения. А может так оно и есть.
