Я не большой фанат панк-группы «ТеХнарь», но некоторые их песни мне кажутся очень даже точными. Знакомый говнарь[1] (по совместительству, друг Анатолия — парня Анюты) рассказывал, что вообще изначально эта группа называлась «Контрой», но через пару лет переименовалась. Еще помню, он рассказывал, про пародию в каком-то новогоднем выпуске, кажется две тысячи одиннадцатого года. Там смысл был, что вокалисты в виде Снегурочки с Дедом Морозом пришли в детский сад на утренник, ну и спели кавер на популярную песню. Наверное, прикольно было. Хотя в действительности, детей поседевшими забирали бы с того утренника. Весело, однако!
Когда последний аккорд затих, я сразу же перешла к следующей песне, желая разделаться с этим всем поскорее. Забавно, но лицо Мстислав смягчилось. Нравится ему песня. Парень улыбнулся, в глазах забегали озорные искорки.
Мой голос дрогнул, в памяти всплыло воспоминание. Естественно оно было связано с Анютой. Резкий звук струн помог прийти в себя и поместить всю грусть куда-то на дальний план. Погрустить потом еще успею. Времени теперь навалом. Не стоит разочаровывать слушателей.
Третьей песней была одна из моих любимых «Птица» группы ТруМен. В обычное время, я любила вечерком перед сном послушать эту песню и почему-то на глаза всегда наворачивались слезы, но мне нельзя плакать.
Время потеряло себя. Я была где-то в этих звуках, растворяясь в них. Была такая гармония, которой я никогда не достигала ранее. Прожекторы за моей спиной вспыхивали, поддаваясь моему настроению, исполнению…
Когда последние аккорды смолкли, я моргнула, словно просыпаясь. Слушатели сидели с раскрытыми ртами и таращились на меня. Почувствовав себя неловко, я дрожащими пальцами расстегнула ремень, сняла гитару и, извинившись, попыталась уйти. Горло болезненно сдавило. По ощущениям напоминало проглоченную колючку (из разряда — просто были случаи!). И вот ее шипы вонзаются в нежную кожу, травмируют, вспарывая ее…брр, лучше не вспоминать.
— Вита! Это круто! — Яна повисла на моей талии, крепко сцепив свои ручки.
— Я рада, что тебе понравилось, — хрипло ответила ей, почему-то испытывая панику, словно вот-вот захлебнусь собственной кровью, хотя ничего подобного нет. Весь этот дискомфорт в горле — лишь в моей голове, но…
— Приходи завтра, — Сергей улыбнулся.
— Я не уверена, — я почувствовала, что еще немного и снова не смогу дышать, а я не хочу, чтобы ребята видели меня такой…такой слабой и беспомощной. — Я не смогу. Извините, я пойду. Мне нехорошо.
Они хотели что-то еще добавить. Спокойно выйдя из зала, я глубоко (пыталась глубоко, но не получалось) вздохнула и со всех ног рванула в комнату, почти ощущая, что Мстислав все-так же следит. Я не помню ничего. Ничто не имело значения. Я хотела просто закрыться на какое-то время у себя в комнате и чтобы меня никто не беспокоил. Через час мне идти в зал и вероятно меня кто-нибудь заберет в Марионетки. Всех предупредили, что явка обязательна. Также пояснили, что все это временно и необходимо.
Дай нам шанс. Именно это попросил Сергей. Это здравая мысль, правильная, но… Почему они так беспокоятся за меня?
«Уважаемые первокурсники! Просьба всех пройти в актовый зал. Форма одежды — парадная», — пропел приятный женский голос по громкоговорителю. Ух, тут и такое есть. А чему я, собственно говоря, удивляюсь?!
Вздохнув, я залезла в шкаф и выудила оттуда простенькое платье. Черное, свободное, не примечательное, но оно отлично смотрится с любым поясом. В том-то вся и прелесть. А пояс у меня оригинальный — кожаный и с металлическими бляшками. К нему даже браслет такой же есть. И высокие ботинки, похожие на берцы, но несколько адаптированные для повседневной жизни. На голове заплела высокий хвост. Шикарно! Если меня «поработят», то пожалеют об этом сразу же. Никакой пощады. Тот же Анатолий подавится.
Я вышла в коридор и, спустившись на три этажа вниз, примкнула к толпе. Да, девушки выглядят предсказуемо — все в вечерних платьях, вероятно оставшихся с выпускного, хотя может из обновок, кто ж их поймет?! Как они вообще успели за столь короткое время так себя прихорошить? Хотя выглядят все похоже. Парни особо не заморачивались — джинсы, рубашка, пиджак. А что? Им всегда проще.
— Вита? — Макс видимо меня не сразу узнал. — Готова стать Марионеткой?!
— Смотри, чтобы этот цирк тебе боком не вышел.
Татьяна Павловна нас всех отвела за кулисы.
— Все собрались, — сообщила она. — Когда называют вашу фамилию, выходите на сцену и уходите с победителем. Все понятно? В Лемур введена такая мысль, что вы не можете противиться ровно сутки, полностью принадлежа одному человеку. Если осмелитесь ослушаться, почувствуете сильную боль. Но это так, для справки. Вперед.
Ко мне подошел Роман.
— Слушай, клево выглядишь, — произнес он.
— Спасибо, — настороженно вглядываясь в него, я не верила. Не верила, что он это сказал искренне.
— Слушай, я сказать хотел… — взяв под локоток, он потянул меня в сторону. — Макс активизировался со своим соседом Артемом. Ну ты его помнишь, и еще Анатолия подключил к этому. Они настроены серьезно.
