Я чувствовала весь спектр, который испытывал мой сосед. Самым поразительным было чувство вины, которое медленно, но постоянно съедало Мстислава изнутри, разъедало, словно соляная кислота. Ненависть, которую он испытывал по отношению к себе…я ужаснулась. Мстислав преодолев любые препятствия, мог пережить всякие невзгоды, и при этом в душе у него творилось черт-те что. Это состояние и было смертью — сознание пустое, в душе боль…но какой-то просвет виден. Словно, кто-то вскрыл рану, кто-то нарушил душевный покой. Если раньше было — ничего. Ни-че-го. Полнейшее отчуждение, пустота, апатия. И все вдруг сменилось взрывом эмоций, калейдоскопом переживаний. И это приносит новую боль, иную. Что происходит? Что пришлось пережить этому человеку?
Ноги подкашивались, голова трещала, горло, словно опоясывало колючей проволокой. Воздуха не хватало. Отыграв эту песню, мы поклонились и уступили сцену группе Анатолия. Я поспешно отключила микрофон, срывая его со своей головы. Но зал не хотел нас отпускать. Мстислав поспешно сказал что-то о том, что все-таки у нас соревнование и вторая команда тоже хочет сыграть для слушателей.
Зайдя за кулисы, я упала на колени, хрипя и пытаясь вдохнуть нормально. Боль обжигала, раскалывая все тело на мелкие кусочки.
— Тихо-тихо, — Влад подскочил быстрее всех, похлопал меня по щекам, проверил на запястье пульс и кратко спросил — Горло?
Я кивнула, не в силах ответить.
— Еще что-нибудь?
Я снова кивнула, пытаясь сделать один нормальный вдох. Парни обступили меня со всех сторон.
— Вита, — Мстислав присел рядом со мной на одно колено и пристально заглянул в мои глаза. — Ты позволишь? Я только проверю реакцию твоего организма.
Я кивнула. Перед глазами все плыло. Я почувствовала теплую ладонь Шархана на своей шее. Я задержала дыхание. Чувствовала, как пульс участился. По коже словно пробежал электрический ток, легкий, будоражащий. Звуки до меня доходили с трудом, издалека, как при контузии, наверное. Во рту чувствовался металлический привкус крови.
— Мы вернемся. Если не вернемся, без нас, — приказал (иначе этот тон и не назовешь) Мстислав и легко подхватив меня на руки, куда-то понес.
Ушли недалеко, судя по тому, что ходили недолго. Точнее шел он, а я наслаждалась переноской моего бренного тела из пункта «А» в пункт «Б».
— Тебе нужно обследование. Завтра этим и займемся, — поставил он меня перед фактом. — И начинай дышать уже, а то кожа синеет.
От удивления я широко распахнула глаза и только сейчас заметила — я действительно все еще не дышу. Но первый же вздох отозвался острой болезненной судорогой во всем теле.
— Извини, — шепнула я, чувствуя себя ужасно виноватой.
— За что ты извиняешься? — я почувствовала его пронизывающий взгляд.
— За проблемы связанные со мной.
— Девочка моя, разве ж это проблемы? — я слышала в голосе его улыбку.
«Я счастлив, что ты здесь. Теперь как раз проблемы ушли. А твое здоровье…все исправим» — услышала я вновь его мысли.
— Разве это повод для счастья? — спросила я и прикусила язык. Черт, а если я ошиблась, и мне все почудилось? Если я не тот эмоциональный фон считываю? И если я вообще ничего не считываю?! Может у меня галлюцинации.
— Ты о чем? — холодно спросил сосед.
— Извини…мне показалось. С головой не все в порядке и мерещится куча всего.
Он поставил меня на ноги и снова положил ладонь мне на горло. Тело пронзило словно электрическим током и зрение прояснилось. Мы стояли в туалете актового зала. Шесть кабинок, умывальники. И при этом очень чисто и дорого все.
— Я подожду за дверью. Никто сюда не войдет. Если что — зови, — сухо произнес он и вышел.
Я осталась одна. Быстро открыв кран с холодной водой, я прополоскала рот, удивляя сколько крови выходит из меня. Умылась и вздохнула полной грудью. Дискомфорт был именно в горле. По ощущениям, походило на перегородку, которая мешала дышать.
Завернула кран и облокотилась о раковину. Подняла лицо и посмотрела в зеркало. Бледная. Очень бледная. Но в голове крутилась глупая мысль — я хочу еще. Я хочу еще узнать Мстислава. Считывать его состояние, забирать его боль. Выпрямилась, и поправила прическу, если высокий хвост можно назвать прической. Неплохой однако сценический костюм у меня, естественно, черный. Лосины, ботинки, на подобии армейских, коротенькая юбка с разрезами по бокам и короткий жилет кожаный поверх футболки. Невольно посмотрела в отражение своих глаз. Нет радости, не счастливая. Хотя я знаю одного человека, который мог бы мне помочь.
27 марта
Я все не могла дождаться, когда закончатся уроки. В классе все было хорошо. Никто не дразнил, не обзывался. Все по-прежнему хорошо. По дороге заскочила в магазин. Вита ждала меня. Сегодня она выглядела болезненно бледной, с воспаленными глазами. Померила температуру — почти тридцать девять. Я дала ей жаропонижающее и укутав в одеяло уговорила поспать пока буду готовить. Куринный супчик, жареная картошечка. Завтра приготовлю рыбку в сливочно-чесночном соусе и лапшу. Вита не спала. Она лежала на животе, и читала какую-то книжку.
— Интересно?
