- Ты способен вытаскивать "из воздуха" целый арсенал – и медаптечку, состав которой мощнее любого современного панацелина раз в пятьдесят. "Техники" сходят с ума, пытаясь понять, как нулевой элемент в ее составе может быть настолько чистым...
- Не говоря уже о том маленьком факте, что «Вэйланд – Ютани» - твои, якобы, «создатели» - это компания из одной вымышленной кинофраншизы…
Он взял передышку и вздохнул еще тяжелее.
- Джон. Если ты не хочешь – не говори правду. Но я, все же, спрошу у тебя еще раз – кто ты?
«Кто ты, Джон Далтон?»
Я усмехнулся.
- А я Вам и не соврал, Директор. Нигде - и ни в чем. Я изменил пару имен, назвал пару подходящих, а не реальных мест – но я не соврал Вам.
- Меня действительно делали для целей, которые я Вам назвал. И делали меня те, чья парадигма была очень похожа на «В-Ю».
- Я был своего рода Чужим для людей – «выведенным» одними людьми против других людей – но со способностью самостоятельно мыслить.
- Оказалось, что мои лучшие качества из меня выбить не сумели. Никуда не исчезли мои сострадание, дружелюбие, бескорыстие и оптимизм.
- Мои «хозяева» посчитали это «ошибкой программы». Я же показал им, что это они – «ошибки природы»…
- Я - в прямом смысле - прошел через Чистилище Душ. Дважды. Я должен был стать жертвой – но я оказался там самым страшным хищником.
- Меня пытались убить все и всё – но я выжил.
- И я оказался здесь – в месте, где у меня не было привязанностей – и где мое прошлое не могло бы дотянуться до меня…
- И не дотянется. Это даже гипотетически невозможно.
- Я здесь весь, цельный, стою перед Вами – и Вам придется иметь дело со мной таким, какой я есть – или не иметь со мной дел. Не потому, что я не могу меняться. А потому – что я хочу, могу и буду помогать всем, кто нуждается в помощи – иначе я себя не мыслю.
- Вопрос лишь в одном – примете ли Вы меня? Со всеми недосказанностями, тайнами и условностями?
Я, наконец, закончил свой монолог.
Встал Кирис.
Встал Вакариан.
А Паллин уже и так стоял передо мной.
- Я принимаю тебя, Далтон. – Это саларианец – мелкий, язвящий, с черным юморком и гениальными мозгами – и такой уже родной…
Я крепко, с чувством пожал ему руку.
Затем руку мне протянул Гаррус.
- Я принимаю тебя, Ди-Эн-Ди. – Он подмигнул мне.
Зар-ра-за, а!
Я пожал его руку еще крепче.
И, наконец, Венари Паллин, смотрящий прямо на меня.
- Джон Николас Далтон… - он начал протяжно.
-… Я принимаю тебя – таким, какой ты есть.
Мы пожали друг другу руки – и он внезапно обнял меня.
- Если бы у меня был сын – он прошептал мне на ухо, - если бы только у меня был сын – я хотел бы, чтобы он был похож на тебя.
И Кирис с Вакарианом – немного неловко, но все же – присоединились к нашим обьятиям.
Спасибо, Венари. Спасибо, Гаррус. Спасибо, Селтар.
Спасибо – за то, что я больше никогда не буду один.
01.04.2181, 26:43, Служба Правопорядка Ц-Сек, кабинет Харкина
Внутреннее расследование этим вечером только закончилось – и Харкина, по его итогам, вновь допустили до работы – занеся, правда, в его личное дело строгий выговор – но, по сравнению с ВМСЗ – это, право, такие мелочи!..
Естественно, я был приглашен после дневной восемнадцатичасовой смены в его кабинет – «на обмыть».
По голотелику крутили сюжет о том, что «Сумеречный Рассвет» едва ли не в полном составе легализовался в рядах «Затмения» - получив индульгенцию от Советницы после того, как сдал всех своих внестанционных поставщиков и подельников.
Минус два, хе-хе.
И, напоследок, в знак прощания с прошлым – они сожгли дотла бывшее поместье «Дев Тессии».
Известный в «узких» кругах анальный клоун Спаратус остался весьма доволен результатами «дружинников». О случае «полевого воскрешения» ему сообщить «забыли». Со всех видевших лично взяли подписки о неразглашении высшей категории – «расстреливать при первой же мысли о передаче информации», как пошутил Кирис.
Было решено, что Арилия будет восстановлена в статусе заместительницы Харкина – сразу после курса реабилитации и полностью оплаченного двухмесячного отпуска. Оплодотворения, к счастью, не было.
Ее сестра получила по решению суда шесть сотен лет, которые она будет отбывать в азарийской колонии строгого режима - где-то в глубине их же территорий.
Но вернемся в настоящий момент.
Харкин был уже солидно подшофе – но способность трезво мыслить (каламбур, однако) пока еще не потерял.
- Все хорошо, что хорошо кончается, правда, – ик! – Далтон?
- Можно и так сказать. Кстати, Джей – а чего ты пить-то начал?
- Да все Шаньси проклятое, будь оно неладно… Я там до войны в местной полиции работал. А потом турики, Война Первого Контакта, Цитадель – сплошные стрессы, в общем. И ведь в чем прикол-то – всю жизнь пытаюсь бросить, специалистов видимо-невидимо перевидал – а не получается… - Он пригорюнился.
- Слушай – ты мне веришь? – спросил я его прямо.
Он посмотрел на меня чуть осоловелыми глазами.
- Тебе? Да! Как после такого не верить-то? – он почти оскорбился.
- У меня есть на примете один врач – она кудесница, вот те крест. Никогда больше пить не будешь. Слово даю. – Я посмотрел на него с уверенностью в собственных словах.
