Ломая души еще до того, как они успели «встать на крыло» и начать думать самостоятельно.
Мы не могли спастись. Мы не могли сбежать. Мы так и не смогли забыть.
Система была отлажена и стопроцентно эффективна.
Так они считали. И считают так и по сей день, я уверен в этом.
Потому, что требуя слепой собачьей преданности, они сломали почти всех.
Но об этом они так никогда и не узнали.
И слава Велоре.
Первым свой голос, с шокированными субгармониками в речи, сумел найти Паллин:
- …Ты?...
- Я.
- Сколько?.. – это было произнесено чуть потверже.
- Почти пятьдесят человек. Биотикой и пистолетами. Никто не ушел. – это я произнес с мертвой ухмылкой на губах.
- Но еще десять лет?.. – это уже не менее шокированный Карссан.
- Сжег трупы в мусоросжигателе. На базе оставалось сухпаев и запасов питьевой воды еще на два десятилетия. Ублюдки подготовились что надо. Но это их не спасло.- я пожал плечами.
Ширакан спросил, глядя на меня с ужасом, как на Духа смерти:
- А еще..?
- Я такой один. – сказал, как отрезал, я. – Они закрылись от мира. Только Экстранет и головидение. Они создавали меня. И только меня – я видел все проектные материалы на мое создание. Проект «Поджигатель», ха. – я ухмыльнулся, и потерев переносицу, продолжил. – А еще у них не хватило бы средств на вторую попытку. Их финансовая отчетность была там же.
Крессан наконец совладал с собой.
- А где была их база? – спросил он нервною
- На Нейте. Это туманность Орел, система Амун.
- Что с ней? - снова сосредоточившийся Паллин.
- Термоядерный тактический заряд. – просто ответил я. – Там уже больше ничего нет.
Паллин только головой покачал.
- Сильно…
- Я вообще не люблю сверхсложных решений. К тому же, все гениальное обычно просто.
Крессан посмотрел на меня с неожиданным уважением во взгляде:
- Неужели сам себя всему учил?
- Да. Базис мне заложили мощнейший - а уж дальше я работал над собой сам.
- И все же, десять лет в одиночку, только со своими воспоминаниями…- сказал Ширакан.
- Я не сломался, когда меня пытали. Вы считаете, что одиночество должно было меня сломать? – вопросительно поднял я правую бровь.
- Кандлери, хватит. – резко сказал Венари. – Он не врет. Я такое чувствую.
Ширакан только плечами пожал.
- Советники захотят иметь на руках факты о твоем новом сотруднике, Венари. Как, например, тот факт, что неделю назад его челнок приземлялся на Омеге. Но вот записей его прибывания там почему-то не смог достать никто. Их там просто не было. - Кандлери Ширакан внимательно посмотрел мне прямо в глаза.
Я почесал затылок. И заметил – только сейчас, кстати – микрокамеру в левом от меня углу потолка.
Хе-хе-хе…
Я поднял свой инструментрон на левой руке, и, задорно улыбаясь, просто активировал его.
Камера заискрила.
С охренения на лице всех троих можно было писать новую турианскую версию картины Репина «Не ждали».
Паллин так на меня посмотрел…
Спасибо Вам еще раз от всей души за иммунитет к наездам, Кусанаги-сан.
Харс Крессан посмотрел на меня так, будто у меня выросла вторая голова.
И тут до Ширакана дошло.
- АХ, ТЫ…!!!
Я поднял руки в жесте примерения.
- Я не прикасался к Вашему детектору лжи, офицер Ширакан, сэр. – я продолжил уверенно. – Честью своей клянусь.
Он посмотрел на меня задумчиво.
- Честью, говоришь? – он вздохнул с облегчением. – Вот теперь я тебе верю.
Поклясться честью перед турианцем – это примерно как сказать, что ты готов отдать свою жизнь во имя других, прямо сейчас и добровольно. И, что, сука, характерно – действительно ее отдать.
Пунктик у них такой.
Отказаться от такой клятвы в турианском обществе – это все равно, что предать. Не исполнить ее или солгать с ней – значит, обречь на себя гнев Духов.
Но я был спокоен. В конечном итоге, я действительно не прикасался к его детектору лжи.
Руками, хе-хе-хе. Семантика – это тоже целая наука, товарищи.
Да и в конце концов, я не собирался обманывать их в главном.
Я встал со стула, обошел левый угол и присел на правое колено с правой же стороны стола.
Они смотрели на меня расширившимися от узнавания глазами.
Одну – левую руку – я положил на крышку стола, так, чтобы ладонь смотрела под сорок пять градусов влево по диагонали – как раз к ним.
Свою правую руку я завел за спину и скрестил указательный и средний пальцы.
Вот эта клятва будет реальной на сто процентов. Я даже с большой буквы ее назову – Клятва.
Клятва Чести, Жизни и Духа.
Величайшая клятва, которую может дать разумный, на мой взгляд.
Клятва, которая связывает, в глазах всего турианского народа, этого разумного навеки с идеалами, ремеслом и местом, которое он для себя выбрал как дом.
Круче в этой Галактике только клятва юстицара – и то это, как минимум, спорно.
Юстицары все-таки религиозный орден.
А турианцы – это целый народ.
Говорят, что эту клятву придумали в те времена, когда турианцы еще имели границы между странами на Палавене. И дали ее защитники одного города.
Легенда гласит, что их было ровно пять сотен.
Против пятидесяти тысяч.
Но они дали Клятву.
И большая половина из них выжила в том бою.
А противник потерял – только убитыми – двадцать три тысячи. И бежал с поля боя без оглядки.
Город выстоял.
