Отряд Быстрого Реагирования в полном составе был приставлен в качестве дополнительной охраны к Архивам и ряду других, важных для Совета мест на станции, плюс часть "спецуры" передавала опыт дружинникам ОЗЦ, Патруль и таможенники с особым усердием шерстили любые причаливающие корабли на предмет наркотрафика – и потому были недоступны, «медики» и так уже были «в поле», а техников или электронщиков никто бы отправлять туда не стал. Оставались только мы – подыхающие в данную секунду со скуки.
И не уйдешь, и вызовов нет. Красота.
Т’Реле сопела в обе дырки прямо на своем рабочем месте. Дамарус и Велнаран играли в какую-то онлайн-стрелялку по локалке на своих инструментронах, а Гендрус с упоением читал электронную книгу.
- Что за вещь? – спросил я его негромко.
Он поднял на меня свои глаза цвета серебра и высокоинтеллектуально произнес:
- А? Ой, да детектив один. Человеческий.
Интере-е-есно…
- Слушай, Далтон, а негритенок – это человеческий ребенок с твоим цветом кожи, да?
- …
- Я что-то не то спросил?
- Если не вдаваться в подробности – то твой вопрос вполне нормален. И – да, с моим. Ну, тут возможны варианты: от светло-коричневого до практически черного.
- А если вдаваться? – он осторожно поинтересовался. Остальные тоже прислушались с интересом.
- Я к этому отношусь вполне нормально и без проблем. Однако пол-Альянса - несмотря на то, что мы давным-давно вышли в космос и заселили кучу планет - считает, что называть негра «негром» - это расизм. Его примером у других рас может служить отношение турианцев к «гололицым» и азари к «чистокровным». – перевел я дух.
Тут в диалог вступила поднявшая голову от стола Шандара:
- Никогда не понимала подобных градаций - каждый сам решает, с кем ему строить личную жизнь.
Валтран тоже не остался в стороне:
- У турианцев подобное отношение оправдано тем, что «гололицые» - это либо предатели клана, либо эмигранты из Иерархии, либо скрывающие свою внешность преступники. И подавляющее большинство «безликих» относится именно к этим трем категориям. – он внезапно стал задумчив.
Никарус кивнул, соглашаясь, а вот Леари как-то сник.
На невысказанный вопрос в моих глазах он сказал:
- Мой отец был безликим. Мы сами из Термина были – но батю в Иерархии преследовали за долги. Мне было года, наверно, полтора, когда мы сбежали на Альтакирил с Дигериса – и отец мог сделать только одно, чтобы его не нашли – вывести клановые татуировки себе и моей матери. Потом, купив нам всем новые личности на остатки своих накоплений, он ушел в шахтеры, дав нам с сестрой неплохое образование – а много после, уже когда я отправился в Иерархию по призыву и познакомился с Валтраном – он так радовался, что я поступил в Ц-Сек, а не пошел в Армию Иерархии…
Я присвистнул.
- Сильный мужик – через полгалактики из столичной системы – да на фронтир…
Гендрус подбодрил Дамаруса, похлопав того по плечу.
- Ради своих родных еще и не так раскорячиться можно. В Иерархии с преступниками поступают сурово – порой даже жестоко…
Дамарус покивал головой и продолжил:
- Могли запросто засадить на двадцать лет, могли клеймить, могли мандибулы оторвать – я видел, страшное зрелище - а уж как жить потом, когда у тебя слюна постоянно потоком без остановки течет… А могли и все это вместе – и еще оскопить в придачу. Какой судья попадется…
Глаза у Т’Реле стали размерами с блюдца.
Ничего себе…
- Мать «закрыли» бы в государственный публичный дом минимум на десять лет – за связь с предателем Иерархии – как же, он не выполнил обязательства перед Родиной! – уже с откровенной злобой продолжил Леари, - а нас бы отправили принудительно в специализированный детдом для детей осужденных - до совершеннолетия – и оттуда прямиком в разные пехотные части, с «черными метками» в личных делах… - его голос осекся.
Велнаран, с совершенно очумевшими глазами, спросил Леари:
- А это как – с меткой-то?
Синие глаза Леари посмотрели на Никаруса прицельно, а мандибулы растянулись в оскаленной усмешке.
- А это когда ты и в двадцать – лейтенант, и в пятьдесят – лейтенант. Веселая перспектива, правда?
Все замолчали.
Я решил уточнить одну вещь.
- То есть ты…
Дамарус повернул ко мне голову и произнес, как припечатав:
- Я – Леари Дамарус. Я с этим именем рос, вырос, стал тем, кто я есть – и с ним же меня положат в гроб. Ни мой отец, ни моя мать никогда не говорили мне и сестре наших истинных имен. Для нашего же спокойствия. И слава Духам.
Я коротко кивнул в ответ.
Гендрус потрепал своего друга по выростам – и поза Леари сразу потеряла большую часть напряжения. Шандара выпрямилась в кресле и уставилась в инструментрон, а Велнаран зашуршал бумагами. Кабинет вновь погрузился в относительную тишину.
И тут к нам ворвался Челлик.
- Срочный вызов, народ! Тут рядом, поблизости, в трехсотых кварталах горит склад, который мы планировали обыскать – подозревают поджог, а аналитики сказали, что на нем, возможно, есть зацепки к поставщикам для «Смога»! – едва отдышавшись, скороговоркой выдал Дециан. – Ну, есть добровольцы в пекло?
Еще до того, как он закончил свой монолог - я уже вставал из-за стола с предвкушающей улыбкой.
