— Артур, пойдем, там лодки уже на воде, а то поздно будет, они уйдут, но увидев всего взмыленного и чумазого матроса, который отдал ей свой жилет и сейчас, не считаясь со временем, со всей силы молотит в эти двери, чтобы спасти людей, чужих, ему посторонних и… прикусила губу. Ее крик так и погас внутри. Но, через мгновение, она видела, матрос что-то стал выкрикивать и просто почувствовала, что он обращается к Войцеховскому. А Артур знал французский язык и понял, что ему было сказано:
— Мы обречены. Шлюпки все ушли, сейчас огонь доберётся до третьего топливного котла и корабль за считанные минуты пойдет ко дну. Ваша женщина в жилете, пусть спасется хоть она.
Последний удар Войцеховского был слабее. Бросив топор на пол, он быстро, быстро направился к Ани и ничего не говоря, схватил её за руку и увлек за собой. Он почти бежал, на ходу изредка выкрикивая.
— Ани, ребенку дашь мое имя.
Они очутились у самого борта корабля и в ужасе, уже все поняв, она со всей силы вцепилась за него. Он почти силой отодрал её руки от своих, но она тут же обхватила его за талию и напрягла все свои силы, чтобы не оторваться. И только кричала:
— Нет. Нет, я с тобой, не применяй ко мне силу! Не смей. — И от бессилия, потому что стала чувствовать, как стальной капкан разжимает все-таки её руки, завизжала, в отчаянии пытаясь взять голосом. — Не смей, я вольна выбирать свою судьбу!
— Дура! — в ожесточении выкрикнул он. — Нет времени. Ани, родная, прошу тебя, выживи во что бы то ни стало! — Она уже была силой усажена на край борта, он сделал все так, как хотел. Увидев перед собой грозную, черную бездну, у неё от ужаса перехватило дыхание и голос оборвался. Сзади она слышала его последние слова, похожие на крик. — Ани, сразу плыви, туда, за лодками, они плывут к берегу. Только плыви, плыви, слышишь. Корабль пойдет ко дну, чтобы тебя не задело, плыви со всей силы прочь.
Она что-то силилась выкрикнуть, настолько важное, настолько необходимое в этот момент, но его руки, как куклу выбросили её за борт и только в воздухе отдавалось, как эхом — Арту-у-у-ур! И холодная, водная пучина поглотила её целиком, но тут же, некая настойчивая сила, потянула вверх, на подобие разжавшейся резины и выплюнув из своего жерла, назад не захотела поглощать. По болтавшись в воде, как поплавок в глубоком шоке, её чувство самосохранения погнало прочь от корабля. Она как карабкавшись на гору, прилагала все усилия, чтобы подгребать под себя воду и двигаться в воде вперед.
Неизвестно сколько прошло времени, и сколько она плыла. Двадцать минут или пол часа. Только через какое-то время за спиной она услышала далекий взрыв. Обернувшись, она увидела черные контуры корабля, струю огня, взметнувшуюся в небо, и клубы дыма, над начинающимся светать заревом. А контуры корабля, словно проседая, стали погружаться в воду. Она не захотела видеть эту страшную картину ухода корабля под воду, конца его жизни, а самое страшное, конца жизни еще нескольких людей и сил уже не было, но страх гнал вперед. Затекшие руки переставали повиноваться, а она все двигала ими и двигала, рыдая от горя, перестав уже отдавать трезвый отчет, зачем она все это делает, но до последней своей мочи, просто гребла, зная, что остановившись в воде, она начнет замерзать.
Рассвет не слышал и не знал, как темно и мрачно может быть сердцу человеческому. Слез уже не было и не было сил. Ноги лишь слабо ощущались, когда она ими шевелила. Пару чаек с гаганьем пронеслись у неё над головой, исчезли, потом опять пронеслись и снова и снова. Ани просто болталась в воде, положив голову на бок. Крик чаек привлек, и она открыла глаза, понимая, она живет последние минуты и ей было все равно.
Вода под ногами стала вибрировать волнами более сильно и ей даже показалось, что её что-то затронуло, но настолько слабо, что она склонилась больше к мысли, что ей показалось. Вот вода всплеснулась совсем рядом и её качнуло легкой волной. А море было идеально спокойным и безмятежным, словно справляя панихиду своим молчанием по утонувшим. Когда с другой стороны такая же волна, уже сильнее качнула её, она подняла голову и посмотрела.
Жуткий вихрь страха обуял её. Она увидела двигающийся сбоку, рядом с ней плавник, торчавший из воды. Плавник поднялся над водой, показав темную, упругую спину и опять опустился. Акула! — как взрывом в голове разорвало.
