Какаду заволновался больше обычного и его траектории движения стали хаотичны. Вдруг где-то грохнул похожий на металлический бубен какой-то предмет и попугай сам испугавшись, поспешил найти поскорее опору на позолоченных часах, возвышающихся, как замок «дракулы» на камине.
И тут же в дверях спальни появились две напуганные фигуры.
А это Михаэль, уже достаточно замлевший в одной позе напряжения в кладовке, неаккуратно пошевелился и опрокинул таз, но Гельмут, у которого реакция была быстрее молнии, вовремя успел притушить завизжавшую музыку алюминиевого таза. От этого звука испугался даже их гувернер, которому была изначально не по сердцу вся эта затея.
Но грабители в темноте не смогли разобраться в том, что гремело и падало и вся их злость устремилась прямо на птицу.
— Черт! Дай, дай я ей шею сверну! — в сердцах было бросился один из них к попугаю. Но его остановил грозный восклик другого:
— Мы сюда пришли, чтобы за птицей гоняться!? Делай то, что надо. Деньги нужно искать! С украшеньями не густо, это только побаловаться.
— Я тут душу оставлю — выругался первый, но повиновался.
Они оба обшарили сервант гостиной и вышли в коридор, свернув в очередную комнату. Это была детская. Очень просторная, с двумя окнами и тем злополучным и таким дорогим шкафом, куда складывались заработанные деньги и где спрятался Авдей. Свеча разгорелась в полную силу и силуэты четко направлялись к шкафу, освещая себе дорогу. Скрипнула дверца и поползла медленно в сторону, открытая одним, кто был повыше из них.
И… Сидящий на нижней дубовой доске, поджав нога за ногу, в шляпе, напяленной на простыни с прорезями для глаз и носа, Авдей сделал резкое движение рукой, в которой был для подстраховки нож и издал боевой клич, который являлся сигналом к действию — оу-у-у!
И откуда-то сзади опять со всей мощи кто-то ударил молотком по алюминиевому тазу и появилась шустрая суета. В таких же хламинах, с прорезями для глаз, у входа в комнату появилось три силуэта и один из них был на целую голову выше другого.
И тут произошло неожиданное. Одному, из непрошенных гостей стало резко плохо и схватившись за сердце, от совершенно спокойно брякнулся на пол, не издав ни звука, но у второго была совершенно противоположная реакция. Ему, словно кипятка налили в штаты, стало жарко и подпрыгнув, он, резко метнувшись в сторону, бросился со всех ног к окну и разбив его, схваченным по пути телефонным аппаратом, сиганул в него, и все видели в шоке, только покатый затылок и взметнувшиеся руки, в черной рубахе.
Но всем стало не до смеха. Уронив свечу, когда падал на пол один из них, он наделал в комнате быстро вспыхнувший фейерверком костер на ковре и пламя моментально пожирало участок за участком.
Гувернер не растерялся. Быстро стянув с себя простынь, он помчался с тазом на кухню за водой.
Авдей тоже оказался находчивым.
— Гельмут, где ведра? Быстро!
Все бросились в ванную комнату, кто в кладовку за ведрами, и спустя несколько минут, костер был потушен, но следы пожара скрыть уже было невозможно. Огромным черным пятном, тлеющим еще медленно на полу, ковер был навсегда испорчен.
Авдей постарался проверить карманы оставшегося в заложниках грабителя и вынул все изъятое в спальне Хелен с Миррано, но его за беспокоило другое. Он подался вперед и нагнувшись над бледным лицом лежащего, подставил ладонь к его носу. Его это насторожило еще больше. Он пощупал пульс на шее и качнул, разочарованно головой.
— Перестарались. С ним все!
— Что все? — испуганно переспросил гувернер мальчишек.
— Сердце. Видно разрыв. Говорят …разрыв сердца, от испуга! — и его лицо выразило неудовлетворение от проделанной работы — Вот еще возиться теперь — констатировал он.
— Что же делать будем? Полицию?
Авдей в сердцах замахал на того обеими руками.
— Ты что! Какая полиция, целый шкаф денег! Мы хоть и подмазываем, но тут… пойдет веревочка виться, за чем и что! Надо убирать.
Но… не тут-то было. Разметаемое, в стороны осколками, стекло, наделало не мало шума. За окном послышались шум и суета. Проезжавший, не понятно в каких целях так поздно, извозчик, притормозил и обратил внимание на улепетывавшую со всех ног по узкому тротуару фигуру, а дыра в окне на втором этаже ярко выдавало неладное. И спустя минут десять, в этом квартале и рядом с домом нарисовалась полиция.
Авдей, выглянув из окна вниз, еще раз покачал головой.
— Все, мне тут больше не место, парни. Я через крышу, вон отсюда. Я вам сделал благое дело, не забывайте — и стремительной походкой, он направился к выходу.
Вернувшись к вечеру домой с малютками Хелен и Миррано и служанками, нанятыми Хелен в помощь, были поставлены перед фактом, что в квартире находиться труп, огромная черная дыра на ковре и куча полицейских.
