— Да, Игн — и Миррано положил руку ему на плечо. — Это всегда было и будет, всех не пожалеешь и не обогреешь! Ты семью свою смотри!
Игн вздохнул.
— Ты домой иди, не понимаешь ты… …так нельзя. Наша сила в сплоченности, в единстве. А когда каждый за себя, тогда людей начинают те, кому власть дана в рабов превращать. Ты интеллигент …тебе бы литературу нужную почитать. А сейчас домой иди. Ты сердцем не с нами, а здесь случиться может всякое!
— Вот и я о том же! Опять на скамью подсудимых сядем, что с семьями нашими будет!
Игн пожал плечами и опять посмотрел в спины обгонявших людей.
— Сложно это все! Но семьи и дети ведь у всех! Чем мы лучше их!
— Ты сам сказал — ты хирург, Игн, ты голубых кровей, у тебя образование!
Вот теперь Игн разозлился.
— Анри, иди домой! У тебя дети… Я не могу, извини, слушать этот бред о голубой крови. Ты же образованный человек, ты врач, тебе то известно, что кровь у всех только красная и перед болезнью и смертью все равны, просто не у всех одинаковые возможности. Иди, иди, иди назад, туда — и слегка подталкивая своего коллегу в плечо, он развернул его в обратную сторону толпы.
Но Миррано уперся, притом сам не отдавая себе отчёта, почему? Игн, за эти годы, что знался с ним и за то время что они вместе работали, приобрел в сердце Миррано непререкаемый авторитет. Притом, это он не выражал никак, но в сердце всегда испытывал к коллеге глубокое уважение, но мало этого, ему импонировали его человеческие взгляды, в нем чувствовался бунтарский смелый дух, которого не доставало Анри, некий упрямый стержень с четким видением — какова должна быть жизнь и чего он хочет. И Анри тянулся к этому человеку душой как ребенок тянется к авторитетному, сильному преподавателю, хотя они и были почти ровесниками, с разницей в три года и притом, Миррано был старше.
Игн развернулся и поспешил за толпой, за тем, с кем он начал шествие, но, Миррано, в очередной раз вытерев вспотевшее лицо уже влажным носовым платком, поспешил за ним.
Игн возмутился:
— Анри, если ты думаешь, что мы вышли на увеселительную прогулку, то глубоко ошибаешься, мы многим рискуем. Зачем тебе это?
Миррано постарался настроить свой шаг, в ритм идущим, словно на военном параде.
— Но… я тоже против этой войны! И потом я пришел, и назад уже, в обход, не дойду, по этой жаре.
Игн даже сплюнул в нетерпении и совсем остановился, развернувшись к Миррано.
— Анри. Ты совсем не вписываешься в данную ситуацию.
— Как это? Ты ж не интерьер в квартире подбираешь?
— Тем более. Это все не в твоем характере. Понимаешь? Ты добрый, прости, трусливый, мягкий, не настойчивый, обычно. Ты отдаешь отчет, что скоро здесь появиться полиция и будет не до прогулки?! Иди, по-хорошему, все это не для тебя, и я еще буду испытывать чувство вины, что вовлек тебя во все это!
Миррано попытался виновато улыбнуться.
— Знаешь, меня за мою мягкотелость даже уже сыновья не уважают!
— Но это не та ситуация, начать заниматься самовоспитанием!
Миррано же, вдруг, махнул в его сторону рукой.
— Все, хватит! Мы отстаём! Я не маленький! — и поспешил вслед за рабочими, которые уже оборачиваться начали, так как Игн и Миррано из-за шума почти кричали и со стороны казалось, что они ругаются.
Игн догнал Миррано.
— Прошу тогда не пенять, если ночевать сегодня придется в тюрьме. Я тебя предупредил.
— А ты сам безответственный. Твоё место сейчас в больнице, там не хватает рук, а пропал и я, и вообще, ты же понимаешь, что из-за отсутствия помощи могут умирать люди.
— Так ты иди на работу. Если все обойдется, а я… в этом сомневаюсь, то и я заступлю на ночное дежурство.
Впереди наметилось замешательство и передние ряды толпы почти остановились. На них стали напирать сзади, пока не стало понятно окончательно, что толпа дальше не пойдет. Всем стало ясна причина вынужденной остановки и по толпе пронесся тихий гул. Воочию, Миррано сразу почувствовал, чуть ли не кожей, как возросло в рядах напряжение, задние ряды пытались во все глаза, за спинами передних разглядеть — что же делается впереди? Но ничего из-за широких спин не было видно и видимо, причина их остановки, была еще далеко впереди от них.
Миррано стал крутиться по сторонам, чтобы лучше по лицам и по тому, что каждый говорил своему рядом стоявшему соседу, оценить ход дальнейших действий, так как он, совершенно ничего не планировал и не мог даже предположить, что можно обычно делать в данных случаях! К нему резко повернулся Игн и в его глазах блеснул злой огонек и некая озадаченность. Миррано просто почувствовал, что и он, на самом деле не знает, что будет дальше и как себя вести в дальнейшем. Но …уже через несколько секунд, некая собранность и решительность почувствовалась во всей его фигуре, взгляде. Миррано даже показалось, что он ему стал мешать. — Анри. Я сейчас пойду вперед. А тебя как коллегу, как хорошего человека прошу — разворачивайся и быстро иди в обратную сторону. Все что здесь делается, это не игрушки и жизнь может обернуться совершенно неприглядной стороной для тебя.
— А для тебя? Для тебя же тоже! — Миррано, конечно, же заколебался. Это ощущалось и в голосе.
