— Верить снам??? Наша профессия настолько рациональна и прагматична, Ани… И если ты её выбрала, значит есть в тебе этот прагматизм. Просто ты давно одна, в чужой стране, это любому тяжело. Много работала, я же это видел, знаю……а теперь тебе необходимо только отдыхать, много отдыхать! И забыть про проблемы, особенно чужие, заботы… не сейчас, не в этот период… …отмети все и просто много спи… гуляй. Делай покупки — приятные эмоции, красивые люди, все… …все что должно происходить вокруг тебя, только позитивное! Давай я тебе покажу такое место… …оно даст тебе много свежего воздуха, вдохновения, радости! — он даже похлопал легонько ладонью ей по плечу. — Я идиот — это мысль! Я должен свозить тебя туда!
Ани выплакавшись, затихла, дыхание приглушилось и даже на какой то момент ей стало легче, она выплеснула с эмоциями и слезами всю свою боль и страх! Груз временно упал с плеч. Отстранившись, она снизу в верх, затаив дыхание, смотрела на Тернера и широкая волна благодарности растекалась по её сердцу! Но увидев перед собой темные расширенные зрачки, дышащие нескрываемым чувством и все-таки в них какое-то убийственное отчаяние, которого никогда в его взгляде не было, её это убивало тут же, а стоять было нужно, что непроизвольно её захотелось выйти из-под защиты его объятий. Сумбур чувств, она это понимала и все её движения совершались импульсивно, ибо она знала, что, если потеряет над собой контроль, и как над всем её женским началом и просто человеческим, она уже никогда не вернется к той прежней Ани, а станет совершенно другим человеком, растекающимся в слезах и истерике от малейших неприятностей, раболепствуя в поисках одобрения людей более сильных энергетически и поэтому берущих над нею власть. Она аккуратно, чтобы не задеть его самолюбия, отстранилась и отошла в сторону, её повлекло окно, солнечный свет. — Иден, ну, надо пойти на осмотр, вы такой для меня человек!!!Сколько есть сил, я всегда буду просить у Бога для вас счастья и здоровья, любви Иден, любви, дорогой мой человек! Вы заслуживаете большой, глубокой любви, поверьте!
— Ну, Ани… — как-то вяло отмахнулся он, ему тоже было тяжело…… и этот её визит, её поведение, открытый страх, для него солнечный свет в окне выглядел настолько рассеянным, неясным, зыбким. За окном зеленые ветки лиственницы, совсем молодой, одногодки самой клиники, покачивались ровно и плавно, получая наслаждение от ясной и слабо ветренной погоды, зазывая мерным покачиванием на улицу, у Тернера же в душе только вызывали в данный момент удивление несоответствием его настроению. Природа отдавала свои последние праздничные дни концу лета, чувствуя приближение осени, а с ней приходом пронзительных, холодных ветров и сыростью с залива, дождями. Деревья словно в предчувствии погодных перемен, впитывали в себя с жадностью тепло, солнце, ослепительную голубизну неба. У Тернера такой год в жизни был впервые. Его душевное состояние настолько находилось в подавленном положении, что в энергетическом пространстве только и мог повиснуть немой знак вопроса:
— Почему?
Взгляд выхватывал все вокруг, как всегда, плавный танец лиственницы за окном, безоблачное небо, у него был самый притягательный вид из окна во всей клинике. Это продумывалось тщательно заранее, еще при строительстве, так как работа поглощала практически все время его жизни и он подсознательно обустраивал рабочее место с комфортом для себя. У него в кабинете было так много вещей и мебели, что могло показаться странным. Прекрасный бар, два кожаных дивана, глубокие кресла, миниатюрный бильярд, шкафы с книгами, сейф, тяжелый письменный стол, но рядом с креслом высокий круглый столик для напитков. Это даже больше было похоже на комнату отдыха, а все обустройство и вызывало такие ассоциации, но каждый работник этой клиники, который уже за эти годы не однократно побывал здесь и выслушал нарекания хозяина клиники, его щепетильную требовательность, жесткий тон, ощущал себя здесь не комфортно. И вот как Тернер сейчас, смотря в окно, как природа радовалась чудной погоде, не замечал её стремления окутать каждого своей само отданной любовью, так и врачи клиники уже давно не замечали изысканности и комфорта этого кабинета.
Ани прошла осмотр. Тернер ждал за ширмой. У них в клинике уже опеку Идена Тернера над молодым доктором Ани фон Махель воспринимали как должное. У Ани не было завистников и недоброжелателей. Своим спокойным и добрым нравом она смогла расположить симпатии коллег к себе буквально за пару месяцев. Конкуренции явно выраженной в клинике не наблюдалось, каждый был на своем месте. Старательность и скрупулезность нового коллеги в работе пользовались уважением, да и врачей Тернер подбирал себе долго присматриваясь, и если они устраивались к нему, то работали долго, никто им в спину не дышал, ошибки наказывались, но не рассматривались сразу как повод для увольнения. Тернер как был талантливым хирургом, так и очень обстоятельным, рассудительным администратором и руководителем.
