— Роджер вел себя недопустимо по отношению к Колтону вчера в Рэндвулф-Мэноре.
— Недопустимо? — переспросил Джайлз. — Каким же это образом?
Адриана судорожно сглотнула, пытаясь казаться спокойной:
— Роджер с первого взгляда невзлюбил Колтона. Если бы не вмешательство Лео и Ариса, возможно, даже набросился бы на него с кулаками… вернее, так и случилось… позже. Но Колтон, несмотря на рану в ноге, сбил Роджера на пол, предоставив конюхам отвести его домой. Честно говоря, не пойму, что это нашло на Роджера. Колтон намного выше и сильнее. Только глупец или очень храбрый человек способен на такое, и все же Роджер трижды пытался встать между Колтоном и мной. Просто рвал и метал, видя нас вместе. В последний раз он и получил по заслугам.
— Роджер осмелился на такую дерзость? — в ужасе прошептала мать и, увидев, как дочь расстроено кивнула, обратила взор на мужа. — Джайлз, дорогой, Адриана права. Кто-то должен объяснить молодому человеку, как бесплодны его надежды, независимо от того, будет выполнен контракт или нет. Я понимаю, что Адриане не хотелось обижать Элстона, тем более что ему действительно пришлось немало вынести. Но как ни велико наше сочувствие, согласись, что он слишком много берет на себя, предъявляя какие-то права на Адриану. К тому же всем уже известно о помолвке. Что подумает Колтон после столь позорной сцены?
— Ты верно говоришь, дорогая, — согласился Джайлз. — С ним необходимо потолковать. Я всеми силами постараюсь объяснить ему что наша дочь должна выйти за равного ей по положению…
Но Адриана отчаянно замотала головой.
— Нет, отец, не нужно, Роджер оскорбится.
— Да? А что он такого сделал, чтобы изменить свою участь? — бросил Джайлз. Если бы Роджер не так откровенно пользовался сочувствием Адрианы, он не был бы так жесток к молодому простолюдину. Но теперь…
— Так или иначе, ему нужно сообщить, что у тебя есть определенные обязательства и ты не можешь больше принимать его.
Адриана заломила руки. Она сама во всем виновата: не нужно было приглашать Роджера в Уэйкфилд-Мэнор. Он принял ее участие за нечто большее!
— Я сама поговорю с ним. В конце концов, именно я все это затеяла.
— Ты просто была к нему чересчур добра, дорогая, — вмешалась мать. — И не понимала, что он желает заполучить тебя в жены.
— Пф-ф! Это все упрямый щенок Колтон Уиндем! Вот кого следовало бы отделать кнутом, — мрачно пробормотал Джайлз. — Если бы не его своеволие, мне не приходилось бы постоянно иметь дело с наглыми петушками, считающими, будто делают мне огромное одолжение, сражаясь за руку Адрианы… можно подумать, она какая-нибудь высохшая старая дева, обреченная на одиночество! Да Уиндем поразился бы, узнав, скольких женихов пришлось мне отвадить за это время! Не будь Седжуик так уверен в том, что его сын предназначен Адриане самим Господом, я давно убедил бы его оставить этот замысел. А я уже было подумал, что все в прошлом и молодой Уиндем не вернется. И вот теперь все началось сначала.
— Он вовсе не так молод, дорогой, — поправила Кристина мужа. — Ему уже за тридцать.
— Тридцать, говоришь? — удивленно протянул Джайлз.
— Точнее, тридцать два, — добавила Адриана.
— В его годы я уже был женат, и Кристина ждала первого ребенка, — объявил Джайлз, явно возмущенный мыслью о том, что мужчина способен так долго пренебрегать своими обязанностями наследника титула. — Уиндему давно уже следовало бы иметь семью.
— Очевидно, леди Уиндем все-таки рассказала ему о контракте, — промолвила Адриана дрогнувшим голосом, — потому что к вечеру он уже все знал. Но упомянул только о трехмесячном сроке на размышление, который дал ему отец. О самой помолвке не было сказано ни слова. Может, он по-прежнему упорствует в своем решении не жениться по воле отца? В любом случае он просил меня передать вам привет и сказал, что пошлет записку, в которой справится о наиболее подходящем времени для визита.
Кристина заметила, как ярко заалели щеки дочери, — верный признак того, что девушка расстроена.
— Он сильно изменился, дорогая? — с любопытством осведомилась она.
Адриана отчаянно старалась не думать, каким красавцем стал ее возможный жених за время своего отсутствия, о его мускулистом бронзовом теле, широких плечах, узких бедрах и могучей груди, покрытой порослью темных волос.
— Более, чем ты можешь представить, матушка. Рука Кристины так задрожала, что пришлось отложить вилку.
— И он сильно изуродован? Покрыт шрамами?
— Шрамами? — рассеянно повторила Адриана, глядя в окно. — Да, Колтона тяжело ранили при Ватерлоо, что и помешало ему вовремя вернуться домой.
— О Боже! — ахнула мать, предположив худшее. — Надеюсь, ты смогла вынести вид несчастного?
