– Почему же ты не хочешь, чтобы она об этом узнала? – удивилась я. – Между вами уж чего только не было! Так чего же это в секрете держать?
– Ой, Танька! Молодая ты еще, и ничего в жизни не понимаешь. Она же всю жизнь так гордится тем, что сама всего добилась. Ну узнает она, что это я ей помогла, тут корона с ее головы и упадет. Ну зачем ей такое разочарование на старости лет? Пусть даже об этом никто, кроме нее, не узнает, но победительницей она себя чувствовать уже не сможет, а характер у нее от этого может очень сильно испортиться – мне это надо? Пусть уж и дальше собой гордится. Так всем лучше будет.
Я смотрела на Надю и думала, что эта простая деревенская баба без образования в знании жизни даст мне сто очков вперед и обгонит, а про деликатность и говорить нечего – я по сравнению с ней бревно неотесанное.
Но надо было о деле думать, и я спросила:
– Надя, а почему Луиза сама не родила ребенка? Мне сказали, что она еще смолоду очень больная была, а я вот не знаю, верить мне этому или нет.
– Была, и серьезно. Но вот об этом мы говорить не будем – это уже песня другая.
– Надя, когда Самвел узнал, что она ему не родная, он очень долго не мог в себя прийти. Почему? Ведь ты же знаешь.
– Знаю, но к твоему делу это отношения не имеет, – отрезала она.
– Ох, Надя! Неизвестно, что к чему может иметь отношение. Тут зарекаться нельзя.
– Вот если окажется, что тебе без этого никак, тогда расскажу. А пока нет.
– Ладно. Нет так нет. А сейчас, пожалуйста, постарайся вспомнить, в каком районе эта Сосновка, а то их, наверное, в области чертова прорва.
– Да я уж пыталась! – отмахнулась Надя. – Нет, не помню.
– Хорошо, постараемся найти эту Галину иначе. Спасибо тебе, Надя, и еще раз прости ради бога меня, дуру, за то, что тебя обидела.
Она ушла домой, а я включила ноутбук и стала искать в Тарасовской области деревню Сосновка, и, получив ответ на запрос, только грустно присвистнула – он меня не порадовал.
Я поехала в Тарасов и с дороги позвонила Ивану. И начала я с того, что сказала:
– Иван, простите меня, пожалуйста, за то, что я вас обидела. Не иначе, как помрачение на меня какое-то нашло. Должно быть, эта реакция на работу после долгого безделья.
– Бог простит, – буркнул он.
– И должна выразить вам свое восхищение – вы, сами того не желая, для меня мастер-класс провели, как надо подозреваемого допрашивать. Это было нечто! Не понимаю только, зачем Саркиса нужно было куда-то увозить?
– А потому, что я не знал, что он расскажет, а в конторе и у стен есть уши. Понятно?
– О господи! – воскликнула я. – Ну и дура же я, что сразу это не поняла. Но я не только извиниться позвонила – у меня новости, – сказала я. – Я нашла ту женщину, о которой мы сегодня говорили.
– Как? Уже? – заорал он.
– Я старалась, – скромно заметила я.
– Но это точная информация? От кого вы ее получили? Кузьмич же еще в Тепловке.
– От Надежды, и сведения самые точные. Но есть одна сложность…
– Я вас уже предупреждал, что ваши сложности – это моя проблема. Что нужно сделать?
– Да нет, Иван, это дело общее. Записывайте. Эту женщину зовут Галина Тарасюк. Год рождения приблизительно шестьдесят девятый. Тогда она была худенькая, рыжая, белокожая, голубоглазая, вся в конопушках. Родом она из деревни Сосновка. Летом восемьдесят седьмого года она поступила на работу продавщицей в магазин «Хозтовары» на Верхнем рынке, а под Новый год уже уволилась.
– Так в чем проблема? – непонимающе спросил Иван.
– В том, что Надежда не помнит, в каком именно районе находится эта самая Сосновка. Я тут по интернету уже посмотрела и выяснила, что таких в области аж девять. И это только те, что еще существуют, а есть еще три, которых больше нет. Посылать людей в девять деревень – значит посвящать в наше дело посторонних, которые, как Саркис, могут оказаться не слишком лояльны Сергею. Давайте поступим иначе. Скажите, этот магазин входит в вашу компанию?
– Уже нет, это здание было выкуплено у нас областным правительством. Они там какое-то свое министерство разместили.
– Но личные дела сотрудников магазина у вас остались? Или вы их сдали в областной архив?
– У нас в архиве, потому что мы ничего никуда не отдавали. Архив находится в подвале, в нашем же здании, и вход туда из офиса, потому что еще Варданян часть подвала выкупил.
– Тогда не будем терять время, встречаемся возле офиса, – предложила я.
Когда я подъехала, Сергей и Иван меня уже ждали, и я опять начала с того, что извинилась, на этот раз перед Сергеем.
– Самвел Ашотович, извините меня, пожалуйста, я совершенно зря погорячилась, информация оказалась недостоверной, и в результате я попала в идиотское положение.
– Татьяна, если моя проблема не будет своевременно решена, то мы с Иваном к вам присоединимся, – довольно холодно ответил он. – А чтобы этого не произошло, давайте работать.
Сергей опять открыл входную дверь, снял помещение с пульта, и мы отправились в подвал, где находился архив.
Когда он открыл дверь туда, я только присвистнула, Иван прошептал себе под нос что-то вряд ли приличное, а Сергей нехорошим голосом сказал:
