– Один хрен! – хмыкнул он. – Конечно, там. Где же еще умный человек сейф спрячет? Вы тут со своими металлоискателями можете все облазить, а на этот сейф внимания не обратите, потому уже открыли его. А что он звенит, так это ему по природе положено.
Иван попытал сдвинуть сейф, но у него одного это не получилось, и Галина позвала мужа.
Тот пришел, и вот вдвоем они, не иначе как на нервах, перенесли сейф в сторону, словно пушинку. И мы увидели вмонтированный в стену второй сейф.
Михеич подошел к нему, посмотрел и сказал:
– Вы, ребятишки, ручонками не сучите и пальцами зазря в кнопки не тычьте. Шифр шестизначный. Три попытки у вас есть, а потом замок намертво заблокирует.
– Ну так выломаем из стены и разрежем, – отмахнулся Иван.
– Сильный ты, я смотрю, а кое-чего не хватает, – покосился на него Михеич. – Этот металл не одна болгарка не возьмет. Ладно, вы тут дальше сами разбирайтесь. Васильна, так я пойду, что ли?
– Минутку, – сказал Сергей и полез за бумажником.
– Это мои дела, – остановила его Галина. – Езжай, Михеич, а чемоданчик твой мы сами привезем – не дай бог с ним в дороге чего случится.
Он ушел, и остались, если так можно сказать, все свои.
– Что же это может быть? – начала вслух рассуждать я. – Шесть цифр. Предположение о том, что они одинаковые или идут по порядку, даже рассматривать не будем. Скорее всего, это какая-то дата, которую могли знать только Ашот и Варданян.
– День рождения. Смерти. Свадьбы… – перечислял Иван. – Но их знали все.
И тут вдруг Галина, не сказав ни слова, подошла к сейфу, что-то набрала – мы даже мяукнуть не успели, раздался щелчок, и она приоткрыла дверцу сейфа.
– Галя! Что это было? – растерянно спросил Сергей.
– Дата твоего рождения, – невозмутимо объяснила она.
– Так просто? – воскликнул он. – Не похоже на Варданяна. Об этом ведь мог кто угодно догадаться!
– Никогда! Об этом знали только три человека: я, Ашот и Кузьмич. А теперь, как оказалось, и Варданян. Дело в том, что ты родился не двадцать четвертого февраля, а двадцать третьего. Но Ашот решил записать тебя двадцать четвертым числом, чтобы у тебя в жизни были два праздника, а не один. Ну что? Будешь смотреть, что там?
Очнувшись, мы бросились к сейфу.
Мама родная! Он был забит пачками долларов, даже трудно себе представить, сколько Варданян их туда сумел уложить. Но меня гораздо больше интересовали документы.
Пока Иван искал сумку, пока они с Сергеем перекладывали туда деньги, я чуть не приплясывала от нетерпения. Но вот пачки кончились, и на верхней полке стала видна шкатулка.
Сергей достал ее, открыл, и я невольно ахнула – там лежали те самые бриллианты, которые Варданян выдавал жене и дочери, когда они выходили «в свет». Да, там было на что посмотреть, потому что украшения были старинные, изумительно тонкой работы, а камни чистейшей воды.
Оставив остальных любоваться драгоценностями, я полезла в сейф и возле стенки сначала нащупала, а потом вытащила обычный почтовый конверт большого формата.
Отойдя с ним к столу, я присела, достала документы и первым стала читать договор между Варданяном и Ашотом.
Я читала и наслаждалась – это был шедевр, а создавший его юрист – гениальный крючкотвор, равного которому история Тарасова не знала. Там на каждый гипотетически возможный чих предусматривалось свое отдельное «Будьте здо– ровы!».
Главный же смысл заключался в том, что в случае скрупулезного исполнения Ашотом, а после его кончины – Самвелом условий договора, после естественной, что особо подчеркивалось, смерти Луизы, в собственность Ашота или Самвела переходит все состояние Луизы, в чем бы оно ни заключалось, которым она будет обладать на момент кончины. Отдельно было оговорено, что Ашот не имеет права развестись с Луизой, завести других детей, а также продать или переоформить принадлежащее Луизе имущество на свое имя или имя какого бы то ни было третьего лица. Он имеет право только управлять им. За тщательным исполнением условий договора будет следить специальный человек, которому он должен регулярно отчитываться. В случае несоблюдения Ашотом или Самвелом условий договора все имущество Луизы после ее смерти переходило в собственность армянской православной церкви, которая после его реализации обязана потратить деньги на помощь бедным. Были там и все необходимые документы, чтобы разбить в пух и прах любые действия наших противников.
Я убрала бумаги обратно в конверт, посмотрела на остальных и увидела, что они внимательно глядели на меня.
– Да, здесь все от начала до конца, – сказала я им. – Любые попытки наших врагов обречены на провал. Самое главное – суметь донести эти документы по назначению, – и, не выдержав, взорвалась: – Сергей! Ну какого черта ты приехал сюда? Я же тебе русским языком сказала: в твоем сейфе!
– В своем сейфе я знаю каждый документ! – огрызнулся он. – Никакого такого договора там нет!
