— Устал. — Если слышно, прошептал Сэмюэль, и встав со скамьи, пошел на выход. Хиро поспешил за ним.
Юный воин, приведя Сэма в свою комнату, в которой, по мимо него находилось ещё 3 человека, указал на кровать, куда молодой демон сразу и разместился. Хиро решил не беспокоить Сэма, и пошёл на улицу, сражу встретившись с соседями.
— Хиро, почему он спит на твоей кровати? — Задал вопрос один из друзей юноши.
— Ему, кажется, ещё не выделили место, а он очень устал, и что тут такого? — В недоумении бросил Хиро, сам уже валясь с ног.
— Ничего просто… —
— Не переживайте, завтра ему уже выделят место и он съедет, — утешил друзей Хиро, но понимал, что если Сэм переедет, то он так же сменит комнату, не оставив полудемона без присмотра.
— А где тогда ты будешь спать?
— Эм… — Хиро совсем и не подумал об этом, но поразмышляв ответил: — Не переживайте, кровать то у нас не маленькая, постимся вместе.
— Ну ты даешь. Серьезно собираешься спать с ним в одной постели? — Выпали от ответа друзья.
Веселую болтовню молодых людей прервал начальник отряда Б, и бывший брат Хиро. Проходя мимо молодых солдат, он сделал приветственный поклон головой, ребята сделали тоже самое, отдавая честь.
Сменив тему, ребята вышли во внутренний двор, где располагалось тренировочное поле. Немного потренировавшись на мечах, будто бы поиграв и резвясь, они, наконец, неохотно решили вернуться, помня о комендантском часе.
— Если он будет храпеть, я его выгоню! — Сказал один из компании, идя по коридору.
— Ой, будто ты у нас тихо спишь, — Усмехнулся над другом, пухленький мальчишка.
— А я то что?
— Пожалуйста тише, давайте не будем его бу… — Молодой человек не закончил предложения, так как тихо открывая комнату, чтоб не разбудить Сэма, он обнаружил, что будить никого уже не пришлось, так как комната оказалась пуста.
**«Гора Блаженство» Часть 3
Находясь в своем доме, Широ сидел за столом, боком к окну, читая заданную учителем литератур. Стоило юноше лишь моргнуть, как за окном появился тот самый наглец.
Он сидел возле окна, облокотившись на дом молодого монаха, держа в руках открытый учебник. Заметив взгляд голубоглазого юноши, парень повернулся и сделал вид будто удивлен, что его заметили. Улыбнувшись, он похромал рукой, стараясь привлечь ещё большее внимание монаха.
— О, господин Широ, как жизнь? Представляешь, меня наказали…
— Неужели. — Снова переведя взгляд на книгу, отрезал монах, стараясь игнорировать нежданного гостя.
— Ага, заставили читать этот глупый учебник и завтра я долен его раскрывать. Ужасно да? — Жаловался сероглазый наглец. Широ молчал. — А что ты читаешь? — Никаких действие, — Наверняка, что-то более интересно, чем у меня. Одна духовная скукота. Смысла текста вообще не понять... —
— Да замолчи ты уж! — Не выдержав, крикнул монах, до этого ни разу не повышая голос на учеников.
— Если господин Широ проси, я замолчу, — С улыбкой бросил юноша и действительно примолк.
Прошёл час, затем тритий, а тот у кого рот не затыкался ни на минуту, молча уткнулся в книгу, будто прилежный ученик.
Широ не любил чье-то присутствие рядом. Все люди вызывали в нём напряжение, и расслабить с кем-то казалось невозможно, но просидев рядом с наглецом почти пят часов, юных монах ни разу не испытал поражение, не считая начала. Эти странности заставляли его невольно отвлекаться от книги и бросать взгляд на читающего рядом парня.
Так прошёл месяц, второй, а наглец все не отставал от молодого монаха, который уже не делал попыток прогнать его. Наоборот, Широ даже сам ждал встречи с ним, хоть и не подавал виду.
Виду не подавал, но все в окружении замечали странности в их идеальном монахе, раньше не подпускавший к себе никого и на шаг.
— Кайто! — Раздался голос позади идущих парней. Широ и сероглазый парнишка обернулись, хоть и звали лишь одного.
— Старейшина? — Будто не видя, кто перед ним, спросил наглец, поле чего убрав руки за спину, сделал поклон по их обычаям, — Вы что-то от меня хотели?
— Я, вроде бы, уже говорил тебе не мешать господину Широ, но как я погляжу мои слова для тебя ни что не значат? — задал вопрос глава, смотря на Кайто со злобой.
Широ удивился. Он и не знало, что его отец запретил наглецу водиться с ним. После удивления, настало смирение, а в глазах проскользнула печаль, не появляющаяся целых два месяца. Раз отец запрещает, значит они не должны видеться. Юноша всегда слушался родителя, считая его слова истиной, но впервые ощущая некое противоречие в душе, не соглашаясь с главой, но помалкивая. Широ запрещено подавать голос, пока его самого о чем-то не спросят.