Гото слышит, как открывается дверь, распрямляется и отложив молот, вытирает пот со лба, следя за мной настороженным взглядом. Ну да, большого добра он от врага Ода не ждёт.
Я вдруг вижу яки.
Мои парные яки. Они висят на стене, на небольших крюках из тёмного металла… и они притягивают меня. Арклитовая сталь — а они уже сверкают ею — придаёт оружию особый блеск, он выглядит почти как свечение… красиво. Эти два копья, мои копья — красивы.
— Они готовы? — останавливаюсь перед ними и спрашиваю. Спрашиваю не оборачиваясь, не в силах оторвать взгляда от своего нового оружия.
— Да, господин.
Господин?
Он не должен называть меня так. Я ведь враг.
Бережно снимаю одно из копий, касаюсь сначала наконечника, касаюсь знаков выгравированных прямо на причудливой формы острие, а затем переворачиваю обратной стороной и провожу пальцами по широкому лезвию. Они тоже всё покрыто гравировкой — совершенно незнакомые символы, которые, тем не менее, не случайны. Это формулы, сила которых вложена в копьё — она делает его еще более мощным, еще более сокрушительным оружием.
Поднимаю яки вверх и заведя за спину вкладываю в особые крепления, похожие на ножны, у меня на спине. Их мне, вместе с копьями отдал Мастер Копий.
— Я дам тебе столько золота сколько захочешь, — говорю снимая со стены второе копьё. — Это отличная работа и она должна быть достойна оплачена.
— Мне хватит жизни, — говорит Гото.
Оборачиваюсь и с удивлением смотрю на него. Он сомневается в том, что я оставлю его в живых?
— Ты уже заслужил жизнь. Сейчас я говорю о золоте.
— Мне хватит жизни, — повторяет Гото.
Я вдруг догадываюсь, почему обратился ко мне почтительно, почему назвал господином.
— Ты признаёшь моё право убивать за эти земли, за мои земли?
— Да, — он склоняет голову.
— Когда будет готов мой шигиру? — я показываю взглядом на клинок в его руке.
— Он готов господин… я просто хотел сделать его еще лучше.
Он протягивает клинок мне.
— Сделай, я подожду, — я не тороплюсь забирать шигиру из рук мастера.
Я и правда подожду. У меня есть парные яки, у меня есть и кинжалы — я уже вижу их. Они лежат на столе рядом с горнилом, сверкая, искрясь арклитовой сталью.
— Совершенства нельзя достичь, господин.
Мне кажется или на лице Гото тень улыбки?
— Дайте мне день и я сделаю ваш меч совершеннее. Дайте мне месяц — и я смогу еще сильнее отточить его. Дайте мне десять лет… и всё равно останется то, что можно улучшить. Это отличный клинок и вы можете забрать его прямо сейчас… после того, как он остынет.
Беру в руки шигиру, чувствуя, как жар огня, которым он был нагрет, обжигает мне ладони.
Гото выпускает клинок со странным выражением тоски на лице.
— Ты как будто не хочешь отдавать его мне, — пробую истолковать его взгляд.
— Это последняя моя работа, господин, — голос Гото звучит спокойно.
— Последняя?! — удивляюсь я.
— Да. Вы убьёте меня сейчас. Чтобы вы ни говорили — вы убьёте меня сейчас. Проще сделать это, чем прятать огромный корабль с человеком борту. С человеком вроде меня. Вы не можете просто запереть меня на печать — я умру от голода или от жажды, а у вас точно не будет времени, чтобы думать о том, хватит ли у меня еды.
— Я поступлю лучше, — пожимаю плечами.
— Лучше?
Он прав — прятать большой корабль, заботиться о плённом кузнеце, следить чтобы у него не закончились запасы еды или воды — у меня нет на это времени.
— Ты же умеешь охотиться?
Его брови удивлённо поднимаются.
— Я давно не делал этого, но… да, господин — я умею охотиться. И я достаточно силён, чтобы противостоять зверю вроде хидо или джанку.
— Вот и отлично. Я перегоню этот корабль в другое место, западнее, туда куда Ода не жаждет заглядывать. Оставлю его в скалах, возле каких-нибудь пещер… ты сможешь там охотиться, Гото.
Он смотрит на меня не понимая, не веря.
— И вы не запрёте меня? — он недоверчиво хмурится, словно ожидая подвоха.
— Нет.
— Но…
— Ты можешь послать вестника к Сейджи. И он прилетит и вызволит тебя. Да, ты можешь это сделать, но вряд ли Сейджи сможет спрятать тебя от меня. Я буду убивать Ода и однажды… однажды убью и тебя. У тебя есть только одна возможность избежать смерти от моего оружия, закалённого тобой оружия — не возвращаться к Ода. Дождись когда я расправлюсь ними и тогда ты станешь свободен принимать любые решения. И даже сможешь остаться со мной, если захочешь.
Я ухожу оставив Гото одного, ухожу на капитанский мостик, чтобы, как и собирался, перегнать корабль в Запретные земли.
Может ли Гото вернуться к Ода? Да. Но я получил то, что хотел и это уже никак не повредит мне и не поможет им.
Прилетаю во дворец с тайной надеждой застать Эйту.
Сейчас мне важно встретиться с ним где-нибудь за пределами столицы, но так чтобы никто из Ода не узнал о нашей встрече.
Самое простое было бы повторить тот самый трюк, что я провернул с Кетсу, позвать на совместную охоту… вот только о нашей совместной охоте тут же узнает Сейджи.
Нет, нужно придумать что-то другое, я не могу так рисковать.
