-- Это что же за книга судьбы такая! -- вдруг закричала Юля. -- Время настоящее указано, а Таля уже замужем и ребятёнок у неё?!
-- Где это? -- опешила Шивера.
-- Да вот же!
-- Бывают задержки во времени, -- давай оправдываться обережница. -- Ну и что? Моя вина: не исполнила предначертанное. А я того и не скрывала. Сказала уже! -- и сама в наступление пошла. -- Не тебе, соплячке, меня учить!
Юля не отступает. Что-то ей сердчишко подсказало, она и ну спорить.
-- Не может такого быть! -- и ножкой топнула. -- Не её это судьба!
-- Да что ж это такое! Я ей вдлинь, а она впоперёк! Мала ещё рассуждать!
Тут и Мираш поднял голову.
-- Я уж побольше вашего потоптался, -- вдруг заговорил Ма-Мар, -- послушайте старика. Её это суженый, точно. Мы у самой живики справлялись. Таля его ждёт, Альберта этого.
-- А ведь и правда! -- всплеснула руками Шивера. -- Как это я забыла! Ну-ка, Мар, покажи-ка, у нас запись должна быть.
-- Есть запись, а как же, в эту же книгу судьбы и вписал для истории. Как чувствовал...
Понятно, ни с какой Талиной живикой они не встречались, а для "истории", точнее верховному началию для очковтирательства, специальную пришивку сделали. Разыграли комедию вместе с одной знакомой обережницей, которая согласилась Талю сыграть. Так, знаешь, точнёхонько внучку Елима изобразила, что и мама родная не отличит.
Переглянулись Мираш с Юлей, и косуля говорит:
-- Вот если своими глазами увижу, тогда поверю. Пускай Таля сама скажет! Женское сердце нипошто не обманешь!
Ну и опять видение появилось. Вроде как комнатка небольшая, спаленка, а в ней Таля спокохонько в постели спит, а на краешке кровати живика её сидит -- такая же Таля, только малость прозрачная. А перед ней Шивера с Ма-Маром стоят.
Шивера важно приосанилась, перстень аметистовый на пальце поглаживая, и говорит:
-- У нас, девонька, разговор к тебе. Пойдём, расскажешь нам... Мы тебя послушаем...
Таля вдруг резко отвечает:
-- О чём?! Я тело не оставлю. Говорите, что надо, только быстрей!
Шивера изумилась прям, перстень в покое оставила, на Талю лубочными глазами уставилась. Не ожидала, вишь, что ей прекословить какая-то живика станет.
-- Ты что, -- говорит, -- не видишь, кто перед тобой! Ошалела, девка?!
-- Да уж вижу, -- отвечает Таля насмешливо. -- Только я всё равно здесь посижу. Мне и тут хорошо.
У Шиверы ажно губы затряслись, зубы застучали. К Ма-Мару обернулась и еле выдохнула:
-- Ты видал?! Вот наглость-то! -- и дыханием зашлась.
Отпышалась всё-таки и говорит:
-- Хотим мы тебя, девонька, замуж отдать. Жених, что надо. Буде...
-- Вот ещё! -- фыркнула Таля. -- Подсунете непонятно что -- мучайся потом всю жисть. Я уж как-нибудь сама себе найду.
Шивера глянула на Ма-Мара: ну, что я говорила!
-- Ишь, "найду"!.. Тебе ли с человечьим понятием искать?! А у нас все женихи перед глазами...
-- Да уж куда там!
-- Да какой тебе надобен?! -- разгорячилась Шивера, всё равно как печная плита стала.-- Сама-то знаешь, если ты всех отпихиваешь? Ну-ка, глянь-ка, -- чем не жених?! Смотри, какой видный, не шарпачня какая... -- и на Ма-Мара показала. А тот раз -- и в Альберта из вещуньи превратился, его суть во всех детальностях повторил.
Глянула Таля на жениха, смерила с прищура от головы до пят и говорит:
-- Вроде ничего, хотя староват, конечно. Ну, а... нищий поди? Как с этим?.. -- и посучила сложенными в щепоть пальцами.
-- Насчёт этого не беспокойся, -- заверила Шивера. -- Сколь вам богатства надо, столь и дадим. За этим дело не станет.
-- Тогда ладно, -- отвечает Таля. Ещё раз окинула Альберта строгим взглядом и добавила: -- Только вы там... чтобы красивая встреча... цветы, рестораны, подарки...
* * *
От таких откровений Мираш с Юлей ещё больше загрустили, понурились горестно. Шивере только этого и надобно.
-- Что поделаешь, для нонешной молодёжи любовь не главное, -- вздохнула она. -- У них теперича другое на уме.
-- И мы с Шиверушкой тогда руки опустили, -- вздыхал Ма-Мар. -- Покорились судьбе... Куда уж помогать!..
-- Может, ещё раз спросить? -- засомневался Мираш. -- Мне что-то этот суженый не нравится.
-- И мне тоже, -- поддакнула Юля.
-- Пустое! От судьбы не уйдёшь. Да вы, гостеньки дорогие, проголодались, небось? Уж звиняйте меня, хозяйку нерадивую, совсем запамятовала!
-- Ага, подкрепиться надо, -- завертелся юлой Ма-Мар. -- А то что ж это, одни расстройства, одни расстройства... -- Вот вишь, сам уже который год ничего не ест, а за чужую сытность ратует, переживает без устали.
Повели обережники понурых Мираша и Юлю в залу гостиную, а там уже и стол накрыт, и огонь весело в камине потрескивает. Кушанья всякие разные -- самые изысканные деликатесы. Столько всего, что и на столе не уместилось. По стенкам на полках блюда, чашки, тарелки полнёхонькие стоят -- ешь не хочу.
