— По какому закону? Все ваши улики — показания людей, которые ненавидят меня, — сдаваться я точно не собираюсь.
— Тем не менее мотив у вас есть. Давайте, Нина Леонидовна, и советую вам не устраивать сцен, иначе сделаете себе только хуже…
Мужчина протягивает мне стационарный телефон, но я даже боюсь прикасаться к нему. Кому звонить? Адвокат слишком тесно сотрудничает с Региной, а для той мой арест — настоящий подарок.
Глебу? Тянусь к трубке, чтобы хоть кому-нибудь позвонить и одергиваю руку, когда в кабинет резко врывается молодой парень в форме.
— Алексей Михайлович, там вас вызывают, — запыхавшись, отчитывается лейтенант.
— Жарков, ты не видишь, что у меня допрос? — недовольно бурчит на него следователь.
— Там вас ждет еще один свидетель по делу Литвиных, — на последнем слове парень неловко бросает взгляд на меня.
— Допрошу его позже, — отмахивается Дорохов.
— Начальство просит…
Видимо, этот аргумент моментально срабатывает, и Алексей Михайлович нехотя встает со своего кресла.
— Нина Леонидовна, посидите здесь с младшим лейтенантом Жарковым и пока подумайте, кому бы вы хотели позвонить.
Прокручиваю в голове события последних недель и понимаю, что вот так сейчас завершится вся эта история.
Регина постаралась на славу, и теперь я понимаю, что имел в виду адвокат, когда говорил:
Не сомневаюсь, его завтра же освободят, потому что посадят меня…
Гипнотизирую стрелку на настенных часах, чтобы хоть как-то отвлечься. Прошло уже сорок минут, а следователь так и не вернулся. Не удивлюсь, если на допрос к нему пришел очередной сосед с историей, какая я неадекватная истеричка.
— Как вы думаете, меня правда посадят за преступление, которое я не совершала? — зачем-то спрашиваю у младшего лейтенанта, который все это время молча подпирал стену кабинета.
— Я не знаю, — искренне отвечает он.
— Вот и я не знаю, — обреченно вдыхаю, откидываюсь на спинку стула и прикрываю глаза.
От усталости даже начинаю медленно засыпать, но чересчур громкий хлопок двери вынуждает вынырнуть из дремоты.
— Так, Жарков, иди к себе, — приказывает вернувшийся Алексей Михайлович, — А вы, Нина Леонидовна, можете быть свободны. Ну и семейка, — мужчина усмехается чему-то, расписывается в моем пропуске и возвращает его вместе с паспортом.
— И это все? — от неверия даже переспрашиваю.
— Да. Или вы хотите все же вместо мужа в тюрьму?
— Нет. До свидания.
Буквально выбегаю из кабинета Дорохова, перескакиваю ступеньки и вылетаю из здания уже ненавистного мне СК.
На улице наступила настоящая ночь, но в свете фонарей замечаю знакомый серебристый седан и неприлично широко улыбающегося мерзавца.
— Глеб! — кричу от радости, подбегаю к нему и повисаю на шее, — Это ты, да?
Ну, конечно же, кто еще мог спасти меня в очередной раз.
— Я, — шепчет мужчина и прижимается губами к моей шее. Волна приятных мурашек тут же проходится по всему телу.
Стоим так еще несколько минут, вдыхая запах друг друга. В первую встречу я его особо не запомнила, во вторую испугалась, в третью мы выясняли отношения. А сейчас…
Сейчас я больше всего не хочу разрывать эти объятия, но приходится.
— Отвезешь меня домой?
— Да, — кивает, — Но к себе.
— К тебе? — удивленно уточняю.
— Там тебе будет безопаснее.
— А Яна?.. Алла Анатольевна не хочет отдавать ее мне.
— Я разберусь с ней, не переживай. Завтра Яна будет с тобой, — вот так просто, по-мужски, Глеб решает все мои проблемы.
— Спасибо, — тихо благодарю и сажусь в машину, позволяя себе немного расслабиться в теплом салоне.
До поселка мы добираемся достаточно быстро. Глеб уверенно пересекает улицы Северной поляны и останавливается у нашего с Игорем дома.
Заходить внутрь совершенно не хочется, но надо забрать вещи и кое-какие документы. Глеб остается на улице, пока я прямо в уличной обуви забегаю в гардеробную на втором этаже, вытаскиваю небольшую спортивную сумку и запихиваю туда первые попавшиеся вещи.
Еще утром мне здесь было вполне комфортно, сейчас же кажется, что в темных комнатах затаились какие-то злые сущности, готовые атаковать в любой момент.
Да уж, Нина, после всего неплохо бы к психотерапевту сходить, пока ты еще кого-то не разглядела в пустом доме.
Спускаюсь, в последний раз окидываю взглядом первый этаж и выхожу на улицу. Ощущение, как будто прощаюсь с этим местом, и возвращаться сюда совершенно не хочется.
ГЛЕБ