Со всей злостью, что накопилась у меня за этот вечер, захлопываю чемодан и тянусь к сумке поменьше, чтобы начать складывать туда вещи Яны. Хорошо, что когда-то я перенесла большую часть ее одежды в общую гардеробную, и не нужно сейчас идти в детскую и под вопли ребенка собираться.
Раскрываю первое отделение дорожной сумки и пакую туда обувь на весну. Следом идут ее яркие платья — они точно пригодятся на все предновогодние праздники. Забираю и парочку летних вещей, а остальное мы докупим ближе к сезону. Все равно дети в этом возрасте растут со скоростью света.
Хочу взять еще детскую пижаму с принтом в виде маленьких снеговиков, которую купила для Яны в октябре, но меня отвлекают.
— Куда собралась? — раздается голос Игоря, и я явно слышу в нем претензию.
— Мы уедем завтра, — отвечаю, даже не поворачиваясь к нему. Не хочу смотреть на него и вообще находиться в одном помещении, но мужчина и не думает оставлять меня в покое.
— А я вас отпускал?
— Мне не нужно твое разрешение.
— Посмотри на меня, Нина, — тихо просит он, вынуждая меня все же оставить сборы и повернуться.
Какой я дурой была, что не замечала эту агрессию в нем раньше…
— Игорь, — начинаю со вздохом, — Нас уже нет и не будет. За этот месяц, что ты был в СИЗО, я узнала слишком много всего. И эта правда настолько ужасная, что я даже в одном доме с тобой с трудом нахожусь. Я не могу дышать, когда ты рядом. Не могу нормально спать, есть и жить. Я так больше не могу…
— Ты все еще любишь меня?
— Нет, — отвечаю честно и чувствую облегчение. За этим четким «нет» исчезает груз вины перед всеми подряд, который все это время сдавливал мне грудную клетку, не давая нормально дышать.
Я свободна. Пусть физически еще нахожусь в этом доме, но внутри меня больше ничего не сковывает.
А Игорь… Он лишь поджимает губы и отворачивается.
— Ясно, — коротко отвечает и, наконец, оставляет меня одну.
Легкая эйфория счастья заставляет тут же потянуться к смартфону и написать короткое:
Глеб не отвечает, но, уверена, завтра утром мое сообщение точно поднимет ему настроение.
Отставляю приготовленные сумки в угол и иду к Яне.
Тихонько стучу в дверь детской и захожу, когда не получаю ответа.
— Не спишь?
— Нет, — бурчит дочка. Надутая, злая на меня.
Пусть сейчас она меня ненавидит, но через лет пять точно поймет. Если мы останемся здесь, рядом с Игорем, то обе сойдем с ума.
— Сделала уроки?
— Нет.
— Ну и правильно, — произношу с улыбкой, — Завтра позвоню твоей классной и скажу, что мы пропустим школу до конца недели.
— Пропустим? — обида быстро сменяется на любопытство.
Подхожу к ее письменному столу и сажусь на корточки. Поглаживаю шелковистые русые волосики и убираю одну прядку за ушко.
— Да, — киваю, — Прошлый месяц выдался непростым для всех нас, и я решила, что двух выходных в неделю нам определенно мало.
— Почитаешь мне на ночь сегодня ту книжку? Про драконов и принцессу?
Вот так просто и негласно между нами наступает мир.
Все же как интересно устроены дети. Им не нужны драмы и выяснения отношений с долгими извинениями.
— Конечно.
Мы устраиваемся на детской кровати и начинаем вместе читать сказку. Кажется, жизнь потихоньку налаживается. Только страшно сглазить.
На часах далеко за полночь, а я опять уснула в комнате Яны. Выбираюсь из детской и на носочках выхожу в коридор.
Странно. Дверь в спальню открыта нараспашку. Из любопытства заглядываю в комнату, но тут же жалею об этом.
Игорь нападает из-за спины. Толкает меня внутрь и захлопывает за собой дверь.
— Что ты творишь опять? — шиплю на него, — Яну разбудишь.
— Я не могу так, Нин, — шепчет он с легкой отдышкой, — Вот так отпустить лучшую женщину, что у меня была. Самую красивую, самую верную и идеальную мать для моих детей.
Очередной болезненный бред, который вызывает лишь злость, но я все же отхожу от мужчины на пару метров, повинуясь инстинкту самосохранения. А когда упираюсь бедром об угол кровати, понимаю, что попала в тупик.
Черт.
— А как же Регина? — начинаю тянуть время и незаметно озираюсь по сторонам в поисках какого-нибудь предмета, чтобы защититься, — Она так ждала тебя из тюрьмы.
— Но я не люблю Регину, — с жаром отвечает Игорь, — Только тебя.
— А Юлю? Ты ее тоже не любил?
Язык мой — враг мой.
— Юлю?
— Юлю Рудину, которую убили.
— А, Юлю, — на секунду задумывается, но потом отвечает вполне уверенно, — Нет, не любил. В последнее время она только надоедала мне своими истериками и ревностью.
— Почему ты начал встречаться с ней?
— Зачем тебе это, Нин? — подходит еще на полшага ближе ко мне.
— Просто интересно, — чувствую, как губы пересохли от легкой паники.
— Хотелось чего-то свежего. К тому же ты бы точно не согласилась на жесткий секс, на который согласна была она.
— Не согласилась бы, да, — киваю головой и рефлекторно выставляю руки вперед, готовясь к худшему.
— Ты вообще у меня консервативная в постели. Местами, конечно, скучная, но я это исправлю.
И дальше он поваливает меня на кровать, прижимая своим телом сверху.
— Игорь, нет…