«Факт клятвы бодхисатвы имеет огромную силу по причине того, что клятва — это совершенно не то, что мы делаем только для удовольствия эго. Это находится за пределами «я». Клятва подобна посадке семени быстро растущего дерева, если принять во внимание, что что-либо, сделанное для выгоды эго, подобно сеянию песчинки. Посадка такого семени, как клятва бодхисатвы, подрывает эго и ведёт к огромному расширению перспективы. Такой героизм, или величие сознания, заполняет все пространство полностью, до краёв, абсолютно»{Чогьям Трунгпа. «The Heart of the Buddha». С. 108.}.
Клятва бодхисатвы имеет два аспекта: стремление, в котором человек начинает видеть, что обязательство бодхисатвы влечёт за собой и формирует стремление делать это; и вход, в котором через литургию клятвы бодхисатвы человек даёт фактическое обязательство.
Согласно Трунгпа Ринпоче: «Клятва бодхисатвы — обязательство ставить других впереди себя»{Там же.}. Это включает в себя внутреннюю готовность убрать жёсткие барьеры, которые мы обычно ставим вокруг себя, и, поскольку мы меняем свою жизнь, допустить благополучие других в свои мысли. «Дать клятву бодхисатвы — означает, что, вместо того чтобы поддерживать свою собственную территорию и защищать её от малейшего вмешательства, мы должны стать открытыми для мира, в котором живём. Это означает, что мы хотим взять на себя большую ответственность»{Там же.}.
«У нас больше нет намерения создавать комфорт для себя, мы работаем ради других. Это подразумевает работу с «нашим другим», так же как и с «другим другим». Наш другой — это наша проекция и наше чувство собственности и желание сделать вещи удобными для нас самих. Другой другой — это внешний мир, который заполнен кричащими детьми, грязной посудой, смущёнными духовными практиками и различными чувствующими существами»{Там же. С. 109.}.
Работа бодхисатвы предполагает отказ от собственности. Это означает собственность в физическом смысле — мы не считаем наше личное «пространство» и ресурсы принадлежащими нам одним, но хотим пригласить других разделить их с нами. Это также означает собственность в психологическом смысле — мы не «прячемся» и не стараемся быть иными, чем мы есть, но хотим разделить себя, какие мы реально есть, с другими. Далее это означает собственность в терминах наших амбиций и проектов. Мы теперь не просто работаем ради нашего собственного «я» или наших собственных идей о том, что должно быть сделано, но мы отзывчивы к большему миру, страдающим существам, которые появляются перед нами. И, наконец, клятва бодхисатвы означает отказ от собственности человеческого мира; мы хотим включать всю разумную жизнь — не только видимый, но и невидимый мир — в свою ответственность, так же как и живой, и неодушевлённый миры в самом широком смысле. «Принять этот развитый в махаяне подход благосклонности — означает отказаться от собственности и развивать ощущение большего видения. Вместо того чтобы сосредотачиваться на своих собственных небольших проектах, мы расширяем видение чрезвычайно, чтобы объять работу с остальной частью мира, остальными галактиками, остальными вселенными»{Там же. С. 110.}.
Клятва бодхисатвы ставить других впереди себя — буквальная и практическая. Это означает, что мы открываем себя для трудностей и требований работы с другими людьми. «Если нас просят о помощи, мы не должны отказываться; если мы приглашены быть чьим-то гостем, мы не должны отказываться; если мы приглашены быть родителем, мы не должны отказываться»{Там же. С. 112.}. Работа с другими нелегка и небезболезненна. Трунгпа Ринпоче говорит: