Важный стимул движению Ри–ме был дан в связи с открытием текстов, которые ранее были недоступны. В семнадцатом веке традиция Гелук под руководством пятого Далай–ламы была втянута в конфликт с принцами Шигаце (Shigatse) из‑за борьбы за контроль над Центральным Тибетом. Именно этот конфликт закончился вмешательством Алтан Хана и учреждением приверженцев школы Гелук как религиозных и политических правителей Тибета. Судьба школ Кагью и Джонанг была тесно связана с принцами Шигаце, и поэтому школы испытывали особую неприязнь со стороны Гелук. Часть недоброжелательности по отношению к последователям Джонанг, в частности, произошла, возможно, из‑за их приверженности доктрине шентонг (shentong), «пустота другого», которая существенно отличалась от представлений школы Гелук. Принимая учение третьего поворота намного буквальнее, чем Гелук, доктрина шентонг держалась на том, что, как уже говорилось в главе 7, в то время как окончательная действительность пуста от природы эго, как это заявлено во втором повороте, она не пуста от своих собственных качеств мудрости и сострадания. В этом смысле окончательно пусто только то, чего нет, — следовательно, шентонг, пустота другого.
Пятый Далай–лама, после того как ему был дан Ханом религиозный и светский контроль над Тибетом, насильственно закрыл орден Джонанг. Многие из его монастырей были преобразованы в монастыри школы Гелук — действие, которое он также применил к некоторым монастырям школ Кагью и Бонпо. Большинство текстов Джонанга было сожжено, но библиотека главной гомпы Джонанга была просто опечатана, и её содержимое уцелело. В девятнадцатом веке, приблизительно через два века после этого, известный учитель Ри–ме, Шалу Лосел Тенкьонг (Shalu Losel Tenkyong), смог убедить правившего тогда Далай–ламу снять запрещение на Джонанг и открыть библиотеку. Это произошло, и разные основные учёные Ри–ме начали читать тексты Джонанг, находя в них наиболее полезный синтез учёности и медитации. Различными способами литература Джонанг поддержала и увеличила аспекты мышления Ри–ме и стала важным источником вдохновения и идей для многих его учителей.
Несмотря на акцент, сделанный на медитации, как уже говорилось, среди учителей Ри–ме появились учёные очень значительного достижения. Возможно, наиболее замечательным был Джу Мипхам Ринпоче (Ju Mipham Rinpoche) (1848—1912), великолепный учёный Ньингмы{Следующая точка зрения взята из лекции Джулис Левинзон на семинаре Ваджрадхату в Центре Шамбалы в Скалистых Горах на Ред Фезер Лейке, Колорадо, 1996 г.}. Он родился в Восточном Тибете, начал учиться читать и писать в возрасте шести лет. В тот же самый год, очевидно, он запомнил текст «Domsum», или три клятвы хинаяны, махаяны и ваджраяны. Когда ему было двенадцать лет, он отправился учиться в один из монастырей направления Шечен (Shechen). Учёные в Шечене быстро признали необыкновенные таланты Мипхама и стали специально для него адаптировать своё обучение. После трёх лет обучения в возрасте пятнадцати лет он ушёл в отшельничество на восемнадцать месяцев, выполняя практику Манджушри, бодхисатвы мудрости и «святого покровителя» учёных. В это время Мипхам имел видение Манджушри и впоследствии обнаружил, что стал способен понять любую тему, которой касался. С этого времени он стал известен как Джамгон Мипхам, «Джамгон» было эпитетом Манджушри.
