В налаженной жизни школьной учительницы Кэсс все было хорошо. До тех пор, пока она пошла не той дорожкой. Точнее, поехала. А ведь муж советовал возвращаться в вечеринки по освещенной улице, она же решила срезать через лес.И вот пожалуйста – теперь у нее срыв. Настоящий нервный срыв. Проезжая по той самой глухой дороге, она видела припаркованную у обочины машину. И женщину за рулем видела. А утром в новостях передали, что женщину убили. А ведь она, Кэсс, могла помочь!Кэсс тонет в чувстве вины. Стремительно забывает бытовые мелочи, тыкаясь по жизни как беспомощный слепой крот. Не помнит, принимала ли таблетки, куда положила ключи, как попасть домой. А вот лицо женщины – помнит. Да и как тут успокоиться, когда на домашний телефон постоянно кто-то звонит и молчит в трубку. И, похоже, за ней открыта слежка. Что это, происки расшалившегося сознания или реальная опасность?Б.Э.Пэрис, автор полюбившегося психологического триллера «За закрытой дверью», снова с нами! Ее второй роман – «Нервный срыв», финалист международной премии «Лучший триллер года». Это мощная интрига, где каждый персонаж оказывается под подозрением.
B. A. Paris
BREAKDOWN
Copyright © 2017 by B. A. Paris
Russian Edition Copyright © Sindbad Publishers Ltd., 2020
© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление. Издательство «Синдбад», 2020
Мы прощаемся под первые раскаты грома. Расстаемся на летние каникулы. Воздух горячий, липкий. От оглушительного грохота сотрясается земля под ногами, и Конни испуганно вздрагивает. Джон хохочет.
– Поторопись! – кричит он.
Я машу им рукой и бегу по парковке к машине. Когда добираюсь до нее, из сумки доносится приглушенный звук мобильника. По рингтону понимаю, что это Мэттью.
– Выезжаю, – говорю я в трубку, нащупывая в темноте ручку двери. – Как раз в машину сажусь.
– Что, уже? – отвечает он. – Я думал, ты поедешь обратно к Конни.
– Я собиралась, но потом представила, как ты меня ждешь, и захотела поскорее вернуться, – ободряюще шучу я: голос у него какой-то безжизненный. – У тебя все хорошо?
– Нормально, просто мигрень жуткая. Час назад накрыло, и становится только хуже. Я потому и звоню: ничего, если я не буду тебя ждать и пойду в постель?
Тяжесть воздуха ощущается кожей. Надвигается гроза; дождя еще нет, но польет с минуты на минуту.
– Ну конечно, иди! Ты что-нибудь выпил уже?
– Да, но толку, по-моему, никакого. Знаешь, я, пожалуй, лягу в гостевой: если удастся заснуть, то ты не разбудишь меня, когда вернешься.
– Хорошая мысль!
– Правда, не хотелось бы засыпать, пока не узнаю, что ты нормально добралась.
– Ничего со мной не случится, – улыбаюсь я. – Тут ехать всего минут сорок. А если срезать через лес по Блэкуотер-Лейн…
– Даже не думай! – Я почти чувствую, как от этого возгласа его голову простреливает боль. – Ох, черт… – Он понижает голос, чтобы не так больно было говорить: – Кэсс, обещай мне, что не поедешь этой дорогой. Во-первых, я не хочу, чтобы ты ехала ночью через лес одна, а во-вторых – гроза начинается.
– Хорошо-хорошо, не поеду, – поспешно соглашаюсь я, забираясь в машину и бросая сумку на пассажирское сиденье.
– Обещаешь?
– Обещаю. – Я завожу мотор и включаю передачу, плечом прижимая к уху нагревшийся мобильник.
– И осторожней за рулем, – напутствует Мэттью.
– Хорошо. Люблю тебя.
– А я тебя еще больше.
Умиляясь такой настойчивости, я убираю телефон в сумку и трогаюсь. На лобовое стекло шлепаются тяжелые капли.
Когда я выруливаю на шоссе, дождь уже хлещет вовсю. Впереди едет огромная фура, и мои стеклоочистители не справляются с фонтанами воды из-под ее колес. Смещаюсь вправо для обгона, и в этот момент небо сверху донизу разрезает молния. По детской привычке начинаю считать секунды. Гремит на четвертой. Может, все-таки стоило поехать к Конни вместе со всеми? Переждала бы там грозу под шутки и байки Джона. Чувствую угрызения совести: когда я сказала, что не поеду, его взгляд как-то потускнел… И зачем я не к месту упомянула Мэттью? Надо было просто сказать, что устала, и все. Как Мэри, наша директриса.
Дождь превращается в сплошной водяной поток, и машины на скоростной полосе притормаживают. Нас с моей крошкой «мини» зажимают с двух сторон, и мне приходится вернуться на обычную полосу. Подаюсь вперед и пытаюсь хоть что-нибудь разглядеть сквозь ветровое стекло, мысленно подгоняя неторопливые дворники. Справа с грохотом проносятся фуры. Вдруг одна из них подрезает меня, без предупреждения встраиваясь в мой ряд. Я резко торможу и вдруг понимаю: здесь становится слишком опасно. Небо прорезает очередная молния, и в ее отсветах виден указатель на Нукс-Корнер – мой поселок. Черные буквы на белом фоне возникают в свете фар, словно маяк. Они как будто зовут меня – и я внезапно, в самый последний момент, сворачиваю влево, на ту короткую дорогу через лес, по которой обещала Мэттью не ехать. Сзади возмущенно ревут клаксоны, и под их завывания я углубляюсь в кромешную тьму. Чувствуется во всем этом что-то зловещее.
Даже дальний свет не помогает разглядеть дорогу, и я уже жалею, что уехала с ярко освещенного шоссе. Днем здесь очень красиво: дорога вьется по усеянному колокольчиками лесу, но в такую погоду все ее живописные изгибы и спуски превращаются в опасные препятствия. При мысли об этом в животе все сжимается. Надо сосредоточиться и не спешить, и тогда я скоро буду дома – ехать-то всего пятнадцать минут! И все же я немного подбавляю газу.
Мощный поток ветра, прорываясь сквозь кроны деревьев, врезается в машину, и, пока я пытаюсь выровнять ее, земля неожиданно уходит из-под колес. На несколько жутких секунд мы повисаем в воздухе, и желудок подпрыгивает, как на американских горках. Наконец машина шлепается на дорогу, вздымая стену воды, которая тут же обрушивается на ветровое стекло и полностью закрывает обзор. Мотор, захлебнувшись, начинает глохнуть.
– Нет, нет! – в отчаянии кричу я.
