Вспотевший и запыхавшийся, Дарк проскочил очередной поворот и налетел на светлую фигуру, что шла ему навстречу.
— Кумара вас побери! — зашипела девушка, выкручиваясь из рук, инстинктивно сжавших ей запястья. — Быстро же вы оклемались.
Неудачно перехваченный в ходе борьбы факел обжег пальцы, и Охотник выронил его на пол. По коридору пополз черный дым, от которого резало глаза и поднимался кашель.
— Не до вас сейчас, — отпустил Фею Дарк. Пламя удалось затоптать, и дышать сразу стало легче. — В этом замке все припадочное не меньше чем в лесу. Камни плюются, дерутся и сквернословят. Факелы пытаются вывести из себя испарениями. Слуги отравить пробовали, да не вышло.
— Оно и видно, как вы, полуотравленный, резво мечетесь по коридорам. Я бы, скорее, поставила на то, что вам дали что-то тонизирующее. — Баньши принюхалась и склонила голову набок. — Растительного происхождения.
— В последний раз, когда вы рассуждали о растительном происхождении, дело закончилось шишками-вампирами. Так что придержите язык и ведите меня к Графу.
Девица не дрогнула, когда он снова схватил ее за руку, только еще больше задрала к потолку и без того курносый нос.
— Так и быть, пойдемте. Я как раз закончила обследовать первый этаж. Думаю, гости собираются на втором. В холле видела, как по лестнице туда-сюда мечутся слуги с подносами.
Они возобновили путь по коридору и скоро вышли к главной лестнице. Баньши задержалась у большой аляповатой синей вазы. Постучала пальцами по крышке, приложила ухо, прислушалась.
— У нас нет времени на глупости, — одернул ее Дарк.
— Как жаль, что свобода воли здесь не прижилась, — невесть к чему сказала девушка. — Нам вверх по лестнице.
Шагая по ступенькам, Охотник проверил оружие, взял на изготовку арбалет. Навстречу спускался косматый старик. Шел медленно, выглядел безобидно, но, поравнявшись с ними, неодобрительно покачал головой и предложил купить вязанку чеснока «на удачу».
— Отстань, старый, — отбрил его Дарк. — В твоем возрасте должно быть стыдно таскаться по таким местам.
— Как и таскать на себе столько чужих ушей, — влезла в разговор Фея. — Григор, загадочный ты ночной пенсионер, и почему я уверена, что без жульничества тут не обошлось?
Тонкий палец ткнулся в ожерелье на груди старика. Охотник присмотрелся и не поверил глазам. Каким образом можно собрать такую коллекцию ушных раковин? Лысые зеленые, волосатые коричневые, длинные с белесым пушком, заостренные с розоватыми проплешинами — все они были аккуратно нанизаны на нитку и вразнобой покачивались при ходьбе.
— Как знаете, — проворчал старик и поковылял вниз по лестнице.
— Хороший мужик, — одобрил Дарк усекновение ушей нечисти. — И дело у него правильное — продавать чеснок честным людям.
Белобрысая фыркнула, но прокомментировать свой скепсис не успела. По ступенькам вприпрыжку спускались цепочкой шесть пробок от бутылок шампанского.
— И все-таки вы не можете отрицать, что здесь очень весело, — рассмеялась Баньши. Сидя на корточках, она трогала одну из них пальцем.
— Бросьте эту гадость, — с отвращением сказал Охотник, обходя подпрыгивающие затычки по большой дуге.
— Нет, я, пожалуй, возьму ее с собой, — на лице девушки отразилась задумчивость.
— Берите что хотите, только пойдемте.
— Да не нервничайте вы так! Это не шишки. Они не кусаются.
— Глупо верить в дружелюбие здешних обитателей, — процедил Дарк. — Вокруг настоящего маньяка обычно кучкуются сплошные ренегаты. И дегенераты.
Пробка закрутилась у мужчины под ногами. Помня опыт общения с камнем, Охотник сдержался и для начала попробовал осторожно отпихнуть прилипалу ногой. Та не отставала. На выручку, сопя и похрюкивая, спешили четыре ее сестры. В том, как они в прыжке цеплялись за штанины, чувствовалась если не угроза, то предостережение.
— Расслабьтесь и спокойно идите вперед, — посоветовала Фея. — И перестаньте злобно таращить глаза на расшалившихся малюток. Они просто заигрывают с вами.
Дарк сдавленно выругался и, сжав арбалет, пошел вверх по лестнице. Надоеды продолжали выписывать внизу кренделя, но он старался не обращать на них внимания.
На четвертом шаге тактика игнорирования с треском провалилась. Дерево хрустнуло под тяжелым сапогом, цилиндрик жалобно хрюкнул напоследок. Охотник оторвал подошву от ступени и выругался уже громко. Глупая пробка умудрилась сунуться ему под ногу при ходьбе, и он раздавил ее. Случайно. Хотя и предпочел бы сделать это намеренно.
— А вот сейчас, боюсь, игры закончились, — не преминула прокомментировать происходящее Баньши.
Он и сам прекрасно видел, как изменилось настроение пробок. В отличие от камней в коридоре, деревяшки не разговаривали, зато задорно хрюкали, шипели и чпокали, когда напрыгивали на его сапоги.
— Тоже мне угроза, — захорохорился Дарк. — Сейчас я их мигом раскидаю.
Пинки ногами в два счета спустили нападающих далеко вниз по лестнице.
— Ничему-то вы не учитесь, — вздохнула Фея.
